– Вы писали о том, что образ отца Василия Владышевского стал основой образа Вашего главного книжного героя – иеромонаха Флавиана. Не могли бы вы немного рассказать об отце Василии: какую роль он сыграл в вашей духовной жизни? Что общего в нем с отцом Флавианом и что различного?
«В 1984-м году я, тогда ещё художник, милостью Божией приведен был в село Алексино, Рузского района Московской области, в храм Покрова Пресвятой Богородицы, на послушание алтарника.
Промыслом Божиим день, когда я впервые перешагнул порог Алексинского храма в качестве кандидата в алтарники, был и первым днем служения там приснопоминаемого батюшки, отца Василия Владышевского. Это был замечательный пастырь, сочетавший в себе удивительную простоту и доступность с широкой духовной и светской образованностью и огромной начитанностью.
Его любовь к людям, доброта и сердечность покоряли всех приходящих к нему и, через него, ко Христу. Спустя 20 лет, из которых около шести мне довелось провести рядом с отцом Василием в качестве алтарника, чтеца и затем регента, приобретя впоследствии некоторый личный пастырский опыт, я могу с уверенностью сказать, что отец Василий был примером именно приходского сельского батюшки.
Такой священник способен охватить своей любовью и заботой и малограмотную советскую крестьянку, вынесшую на своих плечах всю тяжесть колхозно-лагерного социализма с его раскулачиванием, разгромом церквей, войну с её ‟похоронками”, и мятущегося между диссидентством и оккультным богоискательством интеллигента, и приведенную за руку десятиклассницу, и инженера, и студента, и врача, и ‟работягу”.
Каждый из них считал, что отец Василий – это именно ‟ихний” (рабочий, интеллигентский или крестьянский) священник, так как именно этот батюшка так хорошо понимает крестьянские (или творческие и прочие) проблемы и умеет простым и ясным языком объяснить смысл жизни и необходимость присутствия в ней Христа.
В то время, когда желанным для коммунистов образцом был старенький, желательно пьющий, запуганный ‟попик”, втихую побирающийся по требам и думающий лишь о том, ‟как бы чего не вышло”, – духовный, умный, энергичный, любвеобильный пастырь, обладающий даром слова и не боящийся проповедовать с амвона Истину – Христа, собирающий вокруг себя общину, наполовину и более состоявшую из молодежи, вызывал раздражение. Такой ‟поп” был острым гвоздем в уютном кресле любого районного уполномоченного по делам религии (отец Василий говорил – ‟упал намоченный”).
Молодежь отец Василий любил самозабвенно, он мог общаться с нами без устали, заинтересованно вникая в наши дела и интересы, ненавязчиво подавая мудрые советы, иной раз даже в тех областях, которые, казалось бы, находились абсолютно вне его компетенции. Нас, молодых, он обязательно привлекал к активному участию в богослужениях, чтению, пению, алтарному послушанию, словно предвидя время, когда Господь призовет нас, учеников ‟Васильевской семинарии” – ‟алексинцев” – в ряды пастырей Церкви, и мы понесём полученные в Алексине знания, богослужебный опыт и традиции ‟алексинского” благочестия в мир, на свои приходы, и будем многократно с любовью и благодарностью вспоминать своего первого наставника и духовника.
На отпевании отца Василия в 1995-м году, среди окружавших гроб 24 священников 18 были его ‟алексинскими” учениками. Стояли у гроба и мы с отцом Алексием, и именно нам и ещё нескольким находившимся у изголовья батюшки священникам Господь показал знак Своей Божественной милости к отцу Василию. Когда пришло время закрывать крышку гроба, возникла необходимость поправить на голове у почившего его головной убор-камилавку, и, чтобы сделать это, отец Алексий с отцом Георгием приподняли с лица усопшего закрывавший его покров. Вот тут мы, стоявшие рядом, с восхищением увидели словно живое, счастливо улыбающееся лицо нашего батюшки. Он как будто радовался: ‟Ну, как я вас всех здесь собрал?”»
ПРОЩЕНЫ ЛИ ВАШИ ГРЕХИ?
