– В жизни каждого человека действует Промысл Божий, но иногда он скрыт, а иногда явно открывает себя в каких-то знаках, знаменательных встречах, вовремя услышанных словах. Дорогой отец Александр, не могли бы вы поделиться: были ли у вас такие знаки, явные проявления Промысла Божия о вас в вашей жизни?
– Много всего было, были и знаки, и явные, и не очень. Многое из этого вошло в мои книги, иногда почти документально описанное, иногда – как импульс для какого-то художественного образа. Но навскидку мне вспоминается моё общение с приснопамятным отцом Филадельфом, почившим в схиме с именем Моисей, в Троице-Сергиевой лавре.
В начале 1980-х годов у нас с супругой духовником был батюшка – монах (игумен) в лавре, в Загорске (ныне Сергиевом Посаде), к которому мы регулярно ездили на Исповедь и за духовным советом. Он исповедовал, как и другие духовники, на галерее надвратной Иоанно-Предтеченской церкви.
Там за свечным ящиком нёс послушание отец Филадельф, очень харизматичный по виду батюшка, который в начале Исповеди продавал свечи, а затем, во время Исповеди, принимаемой разными духовниками у аналоев по всему пространству галереи, читал вслух акафист характерным резким, громким, слегка «каркающим» голосом. Читал очень проникновенно, молитвенно, явно из глубины души.
Своей высокой сгорбленной фигурой он напоминал мне преподобного Серафима Саровского. До прихода в обитель отец Филадельф был выдающимся учёным, доктором технических наук, профессором (кажется, физики и математики) в одном из известных московских вузов. Впрочем, о нём немало есть информации в Интернете, и каждый желающий может прочитать о нём (и посмотреть фильм), набрав в поисковике «иеромонах Филадельф (Боголюбов)» или «иеросхимонах Моисей (Боголюбов)» (1915–1992).
Году в 1985-м или 1986-м, когда я нёс послушание регента в сельском храме, я, в очередной раз встретив батюшку Филадельфа в Предтеченском храме и подойдя к нему (сложив «как положено» ладони), попросил благословения. Он, всегда ходивший с опущенным вниз взглядом, по причине сгорбленной спины и смиренной души, слегка приподнял голову и занёс вверх благословляющую руку с «именословным» перстосложением, как вдруг остановился, поднял на меня несколько удивлённый взор и сказал: «Подождите, вы же священник!» (по традиции равные по сану не благословляют друг друга).
Он поднял на меня удивлённый взор и сказал: «Подождите, вы же священник!»
Я, несколько растерявшись от неожиданности, стал убеждать его, что я лишь только регент и о священстве даже не помышляю (так и было в то время), тогда он с некоторым сомнением во взгляде всё же благословил меня и пошёл дальше по своим делам.
Подобное повторилось и в 1990-м году, когда я, уже будучи диаконом, приехав к духовнику, встретил в лавре батюшку Филадельфа. Опять – «Вы же священник!» – «Нет, батюшка, я грешный диакон». – «Странно… а я вижу вас священником…».
А через год, когда передо мной встал вопрос о принятии священства, я поехал к духовнику за благословением, имея в мыслях попросить батюшку Филадельфа помолиться обо мне перед вступлением на страшный и великий путь священства.
Поднявшись на галерею, я занял очередь к духовнику и пошёл к свечному прилавку. Отец Филадельф был за ним, постаревший, ещё сильнее сгорбленный, – перекладывал по размеру свечки по ящичкам.
Иеромонах Филадельф (в схиме Моисей) Я заглянул к нему за прилавок и сказал: «Батюшка! Благословите! Помолитесь обо мне, грешном диаконе Александре, я приехал к духовнику за благословением на священство».
Он повернул ко мне голову и посмотрел на меня таким взглядом, который я не забуду до конца жизни – наполненном любовью взглядом доброго дедушки на младшего и самого любимого из внуков. И сказал: «Дитятко моё! Знаешь ли ты, каков этот крест, который ты хочешь взять на себя?» – он взялся пальцами за висящий у него на груди священнический крест. «Видишь? Вот у меня он висит! Но я сколько раз думал о том – не лучше ли мне было остаться диаконом! Ты будешь священником, только помни про два города, Капернаум и Назарет. В Назарете проповедь Господа сразу не приняли и хотели сбросить Его со скалы, а город стоит и до сих пор. А в Капернауме Господь множество чудес сотворил, но жители не поверили в Него! Так до сих пор учёные спорят о точном местонахождении этого города – ничего от него не осталось! Кому много дано – с того много и спросится! Иди, ты будешь священником, и помни про эти два города!»
ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСАНДР ТОРИК «О СОБЫТИЯХ НА УКРАИНЕ»
