«Боятся — значит, уважают». Не очень приятный и гуманный принцип, зато очень действенный — особенно в политике. И пускай медведя, как символ России, придумали её неприятели, россияне в итоге приняли этот символ, как родной. Хотя и вкладывают в него несколько иное содержание…
Представление о России, как «стране медведей» сложилось не случайно. Дело в том, что в к концу Средневековья косолапых из густонаселённой Западной Европы, по преимуществу, выбили. Последние особи порядком измельчали и укрылись в труднопроходимых горных лесах.
А вот на бескрайних просторах России медведь чувствовал себя довольно комфортно, да и зверем считался привычным. Использовали этих зверей для самых разных целей: когда — для увеселения, когда — для устрашения, а иногда – и для того и другого разом.
Так, по свидетельству английского дипломата Джерома Горсея, царь Иван Грозный любил устраивать показательные казни в духе римских императоров, используя в роли палачей живых медведей. Чтобы зрелище было более драматичным, мятежным монахам вручали «по великой милости государя» длинные пики для обороны. Помогало это, правда, ненадолго…
Приручать медведей на Руси стали уже довольно давно. Порою их даже использовали в обрядах, связанных с плодородием – например, водили по полям, или заставляли переступать через лежащую женщину (если та долго не могла забеременеть). На Украине беременные женщины тыкали в косолапого пальцем: если тот молчал — значит, родится мальчик, если рычал — девочка…
Но, конечно же, главной обязанностью ручного медведя было веселить почтенную публику — часто на пару с козой (правда, в роли козы всегда выступал человек в маске).
Со временем «ряженые» в облике козы и медведя стали постоянными участниками рождественских святок и празднования Масленицы.
Далеко не всем христианам нравились «бесовские» скоморошьи представления. Например, знаменитый протопоп Аввакум однажды избил и прогнал не только скоморохов, но и их… медведей (как видите, лидер старообрядцев был в отличной физической форме).
Протопоп Аввакум:
«И я, грешник, по Христе ревнуя, изгнал их, и хари и бубны изломал на поле един у многих, и медведей двух великих отнял: одного ушиб и паки он ожил, а другого отпустил в поле».
На Западе долгое время считали, что медведей в России такое количество, что они беспрепятственно бродят по улицам городов. Начало этим слухам положили «Записки о Московии» австрийского дипломата Герберштейна, где он в стиле настоящего «хоррора» описывал голод, разразившийся в России зимой 1526 года.
Герберштейн «Записки о Московии» (XVI в.):
«Кроме того, тогда находили мёртвыми на дорогах многих, которые в тех краях водят обычно медведей, обученных плясать. И медведи врывались в дома; при виде их крестьяне толпой бежали от их нападения и погибали вне дома от холода самою жалкой смертью».
Поэтому даже циркачи Западной Европы обязательно настаивали на том, что их медведи самые, что ни на есть, «русские» из «далёких северных лесов».
Реноме России, как вотчины медведей лишний раз укрепил Московский цирк, явивший настоящие чудеса дрессуры. В 1920-е годы этих хищников научили кататься на велосипедах (помните, Корнея Чуковского — «Ехали медведи на велосипеде…»?), в 1950-е — на мотоциклах, а затем — медведи научились ездить на лошадях, кувыркаться на брусьях и даже играть в хоккей.
Анекдот:
«Сбежавший из цирка дрессированный медведь попался на краже мотоцикла».
Но вернёмся к самому клише «русский медведь»…
С XVI века косолапый всё чаще стал появляться на картах, как символ России. Главную роль в закреплении этой ассоциации сыграли британские карикатуристы. С середине XIX интересы британцев и России постоянно сталкивались — то в Средней Азии (это противостояние получило название «Большая игра»), то в Крыму, то в Европе, то на Дальнем Востоке. Героями карикатур постоянно становились английский лев и русский медведь.
Взять, например, карикатуры времён «Большой игры». Вот афганский эмир стоит между Медведем и Львом, а снизу подпись: «Спасите меня от моих друзей!».
Вот Медведь сел на Кошку (Персию), и за этим недовольно наблюдает Лев (подпись так же иронична «Между друзей»).
А вот французская карикатура 1893 г. по поводу Франко-русского союза. На ней в одной постели изображена голая девушка-Франция, коварно ласкающая русского Медведя. Подпись: «Скажи-ка, дорогуша, я отдам тебе сердце, но получу ли я твою шубку зимой?».
Казалось бы, что плохого в образе медведя? Однако, англичане трактовали его совершенно в определённом ключе: Россия — дикая нецивилизованная страна, не шибко умная, неуклюжая, доверчивая и покорная, если её держать на поводке, но опасная, если её разозлить или не сдерживать.
В этом плане весьма показательно стихотворение Р. Киплинга «Мировая с Медведем». В нём рассказывалась история покалеченного кашмирского охотника, который однажды пожалел, умоляющего его, медведя и не выстрелил — за что тут же жестоко поплатился. В юности я не увидел в этом стихе никакой подоплеки, однако, она там была - причём предельно конкретная.
«Мировая с Медведем» была написана в августе 1898 года. В этом году Россия участвовала в конфликте в Манчжурии и попросила Британию вывести свои войска из Порт-Артура. Англичане поначалу согласились, пока не узнали, что Россия тайно собралась закупить корабли у Германии — злейшего врага Британии. Кроме того в том же августе 1898-го император Николай II предложил созвать в Гааге первую «мирную» конференцию, чтобы принять на ней более гуманные правила ведения войн, а также запретить самые бесчеловечые виды оружия (вроде разрывных пуль или газов).
Вот верный «певец Британской империи» — Киплинг — и пытался своим стихотворением предостеречь Европу от излишней доверчивости к России. Он говорил, что хотя стихи основаны на реальных случаях охоты на медведя, они, прежде всего, «аллегория вступления России в цивилизованную Европу». Посылая «Мировую с медведем» в «Таймс» он просил напечатать стих не в литературной, а политической колонке. Киплинг писал:
«Мне нужна колонка в «Таймс», чтобы достучаться до людей добропорядочных, которые верят, что Россия может вести себя цивилизованно».
Р. Киплинг «Мировая с медведем»:
«…Когда на дыбы он встанет, человек и зверь зараз,
Когда он прикроет ярость и злобу свинячьих глаз,
Когда он сложит лапы, с поникшей головой.
Вот это минута смерти, минута Мировой».
Беззубый, безгубый, безносый, прося прохожих подать,
Матун, ужасный нищий, повторяет всё то же опять.
Зажав меж колен винтовки, руки держа над огнем,
Беспечные белые люди заняты завтрашним днем.
Снова и снова всё то же твердит он до поздней тьмы:
«Не заключайте мировой с Медведем, что ходит, как мы».
Впрочем, мнение Киплинга о России хорошо было выражено ещё в рассказе «Бывший»:
«Поймите меня правильно: всякий русский — милейший человек, покуда не напьётся. Как азиат он очарователен. И лишь когда настаивает, чтобы к русским относились не как к самому западному из восточных народов, а, напротив, как к самому восточному из западных, превращается в этническое недоразумение, с которым, право, нелегко иметь дело».
Какая прелесть!
Интересно, что в 1911 году Яков Прилукер, эмигрировавший из России в Британию, издал книжку в картинках, где постарался примирить английского льва с русским медведем. Правда, в довольно своеобразной манере — по сюжету именно лев помогает медведю освободиться из клетки (надо понимать, клетки «варварского тоталитаризма…»).
Образ «русского медведя» — дикого и тупого — прекрасно использовали и другие «европейские партнёры». Например, в немецком журнале 1942 года нарисована карикатура, изображающая Советский Союз в виде ревущего от боли медведя, потерявшего свою лапу, которя символизировала, захваченный нацистами, Севастополь.
А вот латышская карикатура 1991 года, злорадствующая по поводу распада СССР: на ней медведь в фуражке приходит к доктору с жалобой: «Доктор, мне кажется я медленно распадаюсь». Интересно, что медведь на обоих рисунках не страшен, а жалок, более того — в нём явно просматриваются свиные черты…
Карикатуры, конечно, оскорбительные, однако к самому медведю русские хуже относиться не стали. Напротив, приняли этот символ, заложив в него исключительно позитив. Мол, да, мы огромны, но отнюдь не глупы. Мы сами разберёмся, как нам жить в своей «тайге», а вот злить нас, действительно, не стоит… Недаром медведь стал символом пропрезидентской партии «Единая Россия».
Её конкуренты — «Справедливая Россия» — тут же взяли на эмблему тигра — единственного серьёзного соперника бурого медведя в природе.
Но, наверное, самым симпатичным «русским медведем» стал символ Московской Олимпиады 1980 года. Выбрать на роль олимпийского символа «родного» медведя Госкомитет решил ещё в 1977 году. Советским художникам был кинут клич — подготовить эскизы, где бы Мишка воплощал в себе силу, удаль и доброту.
В итоге победил эскиз Виктора Чижикова, который прозвали Медвежонком Мишей, хотя по словам художником полное имя героя было Михайло Потапыч Топтыгин. Единственной нерешёной проблемой оставалась традиционная олимпийская символика, которая обязательно должна была присутствовать на персонаже. Чижиков вспоминал, что идея пришла ему буквально во сне — и на Мише появился знаменитый пояс в цветах пяти частей света и застёжкой в виде олимпийских колец.
Олимпийский медвежонок тиражировался везде — на значках, кружках и открытках, в мультфильмах и в виде игрушек…
Но особенно эффектно Миша выступил на церемонии закрытия Олимпиады. Одной из «фишек» церемонии был огромный «экран» из четырёх с половиной тысяч живых людей, которые в нужном порядке поднимали цветные щиты, образуя определённую картинку — в том числе и Медвежонка. Когда олимпийский огонь погас, по щеке Миши пробежала трогательная слеза. Эта творческая идея возникла случайно, когда во время одной из репетиций кто-то забыл поднять свой щит.
Самый же трогательный момент наступил позже, когда над стадионом поднялась большая резиновая кукла Медвежонка, наполненная гелием, и улетела в небо под звуки песни Пахмутовой и Добронравова «До свиданья, наш ласковый Миша». Кстати, летать вертикально кукла научилась лишь тогда, когда ей утяжелили ноги, а к лапам привязали воздушные шары…
Совершив свой прощальный полёт, Миша приземлился на Воробьёвых горах. Какое-то время кукла стояла на ВДНХ, а затем её поместили на склад, где самого доброго «русского медведя» съели крысы…
Впрочем, образ Миши возродился на зимней Олимпиаде в Сочи 2014 года, где медвежонок трогательно задул Олимпийский огонь.
***
Если вам понравилась эта статья, и вы не хотите пропустить новые, подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, делитесь своими впечатлениями...
И ЕЩЁ! Желающие поддержать мой канал (а в нынешнее время это немаловажно) могут сделать это ЗДЕСЬ.
Автор: Сергей Курий