В творчестве своеобразного художника Михаила Врубеля особенно интересен киевский период. В студенческие годы, когда художник учился в Академии, к его преподавателю - Павлу Чистякову обращается его давний друг - Адриан Прахов. Ему нужны были молодые, способные юноши, которые смогли бы вдохнуть новую жизнь в фрески Кирилловского монастыря в Киеве. Чистяков, первым делом, предлагает своего любимого ученика - Врубеля. Но, кроме него, в Киев отправляются еще Нестеров, Васнецов и другие. Кто бы подумал, что вместо одухотворенной, пропитанной религиозностью атмосферы, Врубель тут столкнется с пылким, неконтролируемым чувством влюбленности, если не любви. История последней, однако, непростая. Врубель, будучи постоянным гостем искусствоведа Прахова, влюбляется в его жену - Эмилию Праховой. Ему было тогда 28, жене - 35 (причем, мать троих детей). Эмилия вышла замуж за Прахова в 16-летнем возрасте и занималась музыкой у самого Ференца Листа. Но, что интересно: многие говорят, что Эмилия особо не выделялась своей красотой. Единственное, что вспоминает внук - это игривые, глубокие глаза и пухлые, чувственные губы. Помимо этого, рассказывают, что женщина она была эксцентричной (однажды на бесившего гостя вылила ведро воды). Так что, женщиной она была необычной.
Вот так и начинается любовная история Врубеля. Он писал картины для Праховой, а та каждый раз пыталась уклоняться, не приминая подарки, что приводило Врубеля в бешенство. Он мог на месте разорвать на мелкие кусочки свои картины, а потом на следующий день приходить с виноватым лицом, извиняясь за импульсивность и просить обратно вернуть кусочки картины. (Одна из таких картин - “Восточная сказка”, которая теперь является гордостью Киевского музея русского искусства)
Что самое интересное, что супружеская чета на эту авантюру как-то смотрела сквозь пальцев. Несмотря на то, что Врубель однажды прямо Прахову говорил, что непременно женится на Праховой, твердо высказанное намерение историка-искусствоведа вовсе не напрягало. А Эмилия в нем, скорее всего, больше видела эксцентричного, неординарного молодого человека, чем уравновешенного мужчину с серьезными намерениями.
Но Врубель был настроен серьезно и говорить, что это было какое-то мимолетное увлечение - вовсе неправильно. Он с нее написал икону Богоматери Владимирского собора. Сходство поражает. Представьте реакцию окружающих, которые в первый раз увидев икону, сразу догадались чьи это чувственные губы и большие глаза. Это стало поводом, чтоб Прахов отправил Врубеля в Италию, чтоб тот, якобы, познакомился с византийским искусством.
Врубель страдал от любви не в шутку. Своими переживаниями он делился с Коровиным, когда тот, однажды, заметил шрамы на груди друга: «Не знаю, поймете ли вы. Я любил женщину, она меня — нет. Вернее, даже любила, но многое мешало ее пониманию меня. Я страдал в невозможности объяснить ей это мешающее. Я страдал, но, когда резал себя, страдания уменьшались».
Кстати, известная картина раннего периода “Девочка на фоне персидского ковра” тоже косвенно связано с этой печальной историей любви. У девочки в одной руке роза - символ любви, в другой кинжал - знак смерти. Именно между жизнью и смертью колебался дух художника, который, чтоб утолить горе, часто безрассудно тратил деньги, а потом месяцами голодал.