Леха стоял, прижавшись спиной к темной скале, и осматривал каменную россыпь перед собой. «Вихрь» он держал перед собой стволом вверх, чтобы между шеей и открытым пространством было хоть какое-то препятствие. Каждый третий патрон в обойме был снаряжен пулей из самородного серебра, и следующий – пулей с сердечником из метеоритного железа. Хотя с тем же успехом патроны можно было снаряжать ароматной ватой или жевательной смолой – деретник не реагирует ни на серебро, ни на железо. Да и чеснок со святой водой против деретника - скорее попытка самого себя успокоить, нежели нанести какой-то ущерб.
На правом плече егеря сидел анчутка. От его обычной беззаботности не осталось и следа – он сжимал в лапке сигнальный патрон, раскрытые крылышки за спиной плавно трепетали, сохраняя равновесие тела, а глаза горели рубиновым огнем.
Леха покосился влево. С другой стороны от входа в пещеру также прижался к скале ведьмак, держа наготове меч, поднятый в готовности для немедленного удара.
У входа в пещеру лежал сгоревший сигнальный патрон, из которого еще шел фиолетовый дымок. Патрон, который анчутка каким-то невероятным образом успел ткнуть в голову деретника, когда команда егерей подошла ко входу в пещеру. Это их, в конечном счете, если не спасло, то хотя бы дало шанс занять оборону.
А заодно и прожить лишнюю минуту.
***
Задание с самого начала ожидалось непростым. Барон Аркадий Четвертый, не отличавшийся сентиментальностью ни в быту, ни в отношении подчиненных, на удивление долго готовил отряд к походу в Северные Земли. В его кабинете, который Леха, Триза и анчутка мало что не обжили за это время, егеря самым усердным образом познавали мир духов и наблюдения экзоцистов этой местности.
- Деретник, господа егеря, кровожаден, необычайно силен и быстр, как молния, - барон склонился над одним из многочисленных фолиантов своей библиотеки. – Всякие зомби и прочая форма нежити рядом с ним – просто недоразумение, не опаснее садовой улитки.
- Причина такого различия кроется в том, господа, что любой зомби – это нашпигованный колдовством мертвец, и исходная природа его людская. А деретник – лишь оболочка человека, внутри которой находится призрак – абас. И весьма немаленькая сила и ловкость трехметрового призрака, уплотненная в человеческом теле, предостерегает нас от легкомысленности при встрече с этим существом. Хотя, замечу, встреча эта обычно не бывает долгой – пару секунд от силы.
Триза задумчиво разглядывал рисунок деретника, по сути – давно мертвого тела в весьма плачевном состоянии.
- И как же местное население умудряется выживать, с такими - то соседями? – поинтересовался он у барона.
Барон перевернул страницу фолианта.
- Призрак – абас, вселяясь в мертвое тело, ускоряет процессы разложения, поэтому деретник, образно говоря, рассыпается на глазах. Да сам призрак, хотя и бестелесен, частенько принимает облик трехметрового тела без ног, а зачастую и без головы. Деретника можно победить, отрубив ему голову. В случае же с абасом помогут только крепкие нервы. Если не испугаешься, то призрак теряется и уходит. Его главное оружие – страх жертвы.
- Похоже, крепкие нервы нам пригодятся, - заметил Триза.
- Ну, я бы еще к крепким нервам прибавил здоровый пофигизм, - добавил анчутка. – Он тоже очень помогает.
- Я вижу, что вы сплошь состоите из добродетелей, - ехидно кивнул барон и пошел за другой книгой. Северные Земли не прощали ошибок, равно как и нездорового пофигизма.
***
Черная тень, практически незримая, словно пролетела по краю россыпи, и события стали сливаться в один мгновенный, но для Лехи бесконечно длинный ряд.
Над ухом раздался легкий скрип выдергиваемого из осветительного патрона чеки.
Камни под ногами деретника хрустнули совсем рядом, чуть правее от егеря.
Леха качнул стволом, одновременно пытаясь развернуться в сторону хруста.
Хлопок запала выбросил метровую струю пламени из осветительного патрона, и в густом, слегка фиолетовом дыму мелькнула невысокая фигура, уклоняясь от пламени.
Триза, чуть присев, с шумом выдохнул, и сверкающий в свете патрона меч начал описывать смертельную дугу, ускоряясь навстречу стремительно приближающейся тени.
Тяжелая, практически осязаемая волна зловония накрыла все пространство перед входом в пещеру, вызвав мгновенный спазм в горле.
Анчутка махнул патроном перед лицом егеря, выжигая струей пламени запах гниющей плоти, и соскочил на землю.
Раздался короткий звук удара, и голова деретника глухо ударилась о камни.
Анчутка отбросил патрон подальше от себя и подошел к обезглавленному телу. Затем повернулся, сделал несколько шагов к краю россыпи и погрозил кому-то кулачком.
- Я тебя запомнил. Еще раз увижу – оприходую так, что тебя даже улитки бояться перестанут.
Сквозь поляризационные очки егерь разглядел призрачную огромную фигуру без головы и ног. Фигура покачалась в воздухе и стремительно скрылась в низкорослом лесу. Проводив взглядом оставшегося без тела жертвы абаса, егерь закинул «Вихрь» на плечо и оценивающим взглядом обвел россыпь. Захоронение деретника – дело не столько хлопотное, сколько тошнотворное. Но деваться было некуда – если не соблюсти процедуру, тело может ожить и, утратив силу и скорость абаса, просто вцепиться зубами в первого встречного. А зубы у него острые.
***
Засыпав лежащее животом вниз, с головой между коленей тело камнями, егеря бодро двинули вдоль скал, останавливаясь чуть ли не у каждой лужи сполоснуть водой руки и лицо.
Анчутка, не нуждавшийся в водных процедурах, сидел на рюкзаке и бубнил.
- Вот скажи, Лех, что мы такого плохого барону сделали? Послал бы нас с инспекцией к Черным Скалам, там как раз конкурс на лучшего анчутку. Посидели бы как почетные гости, оттопырились, покуролесили, заодно гномов бы навестили. Но – нет! Давай в Северные Земли, куда зайти не успели – уже очередь из желающих нас сожрать.
- «Дракон», - окликнул анчутку идущий сзади Триза, - только благодаря тебе нас не сожрали, так что не бросай коллектив на съедение местным тварям. Мы, похоже, без тебя не сдюжим.
Анчутка замолчал, покачиваясь на рюкзаке в такт шагов егеря, достал из поясной сумки сухарик и принялся тихонько похрустывать.
- Что-то аппетит разыгрался, - сообщил он ведьмаку. – Давно заметил, как спасу кого-нибудь от гибели, так сразу перекусить хочется.
Леха рассмеялся.
- Судя по началу нашего путешествия, худеть тебе не придется.
Анчутка покачал головой.
- Судя по началу путешествия, местные совсем берега попутали. Бросаются на первого встречного, авторитетов не признают. Не зря говорят, что битие определяет сознание.
- Может, бытие? – поправил анчутку Леха.
- Не, Лех, не бытие, - помотал головой анчутка. – Я ни разу не встречал человека, которого пугает бытие. А вот мордобоя многие опасаются, хотя странно это. Ведь кто бьет, тому не больно.
Триза хихикнул.
- А если не ты бьешь, а тебя бьют?
Анчутка задумался.
- Не, Триза, меня никогда не бьют. Я хороший. Ну, в крайнем случае, всегда успеваю убежать.