Яков Израилевич Бирин преподавал черчение. Было ему за семьдесят, нам, студентам первого курса, казалось, что он очень старенький.
Но звали его дедушкой не поэтому. На курс старше учился в нашем ВУЗе его внук – Игорь Макаров, которого знали все студенты.
Яков Израилевич гордился внуком и часто рассказывал первокурсникам об Игоре. Приходя на кафедру черчения, Игорь всегда спрашивал:
- Вы дедушку не видели?
Или:
- Дедушка ещё не пришёл?
Студенты ещё незнакомые с Игорем удивлялись и спрашивали:
- Какой дедушка?
- Мой. Дедушка Бирин.
Ходила про Якова Израилевича то ли байка, то ли так было на самом деле, не знаю в точности.
Многие знают, что на рамке с чертежом стояла подпись исполнителя (чертил), подпись преподавателя, стоял номер группы, факультет и т.п. Мальчики всё делали как надо, а вот девочки очень часто вместо «чертил», писали – «чертила». Причём только на первом в жизни чертеже, потому что преподаватели им объясняли разницу между этими двумя формами одного слова. Объясняя, они ссылались именно на слова дедушки Бирина:
- Дочка, ты не «чертила», а «чертил». Чертила, это здоровенный мужик, который едет в грязной телогрейке в трамвае, где полно приличных людей. Запомни, голуба моя!
После такого разъяснения уже никто из девочек не ошибался. Кому хочется быть Чертилой в грязной телогрейке?
Из этого же ряда преподавателей был и Василий Иванович Васильчиков. Ему было за восемьдесят, преподавал Василий Иванович физику. В нашем институте работали несколько его учеников, один из которых был известным физиком – профессор Иван Петрович Годнев.
Василий Иванович был твёрдо убеждён, что девочки не могут знать, и не знают физику лучше, чем на три балла. При этом, ставя тройку, нахваливал студенток больше, чем иной преподаватель за пять баллов.
- Молодца, вот молодца! Это отличная оценка, и девчонки не могут знать физику на пять, а я знаю. Ванька Годнев знает на четыре балла, ребята – на три, а девчата – только на пару!
