Министерство юстиции опубликовало для общественного обсуждения проект очередной реформы уголовного законодательства, которая должна улучшить предпринимательский климат. Суть изменений — декриминализация, или, проще говоря, отмена наказания за ряд действий, которые сейчас считаются преступными. Минюст, например, предлагает поправить статью 171 УК — «Незаконное предпринимательство», исключив из нее ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без регистрации. Кроме того, предполагается декриминализировать статью о незаконных сделках с недвижимостью (ст. 170 УК), убрать из Уголовного кодекса «экономическую» статью о внесении заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования или карту-план территории (ст. 170.2 УК) и отменить уголовное преследование за уклонение от раскрытия или предоставления информации о ценных бумагах (ст. 185.1 УК).
Можно было бы подробно обсуждать, почему именно эти составы предлагает декриминализовать Минюст, если бы не одно но. За 2021 год по тем статьям, которые будут, возможно, исключены из Уголовного кодекса, осужден один человек. Приговорен он (или она — мы не знаем) к исправительным работам, то есть к отчислению в пользу государства определенной части зарплаты.
Такое происходит уже не в первый раз — например, в 2016 году было ужесточено наказание за привлечение заведомо невиновных к уголовной ответственности. При этом привлечь кого-либо к ответственности по этой статье по-прежнему невозможно, и статистика судебного департамента только подтверждает тот факт, что речь идет о, как говорят юристы, «мертвой норме».
Можно было бы возразить, что основное давление на бизнес происходит не на этапе приговоров, а через возбуждение уголовных дел и досудебные следственные действия. Однако мы знаем, что сколь-либо массовое давление оказывается через максимально «простые» для следствия составы преступлений. Как правило, это статьи 159 (мошенничество) и 160 (растрата). Использование редких составов, по которым почти никого почти никогда не осуждают, противоречит всей организационной логике: зачем применять сложные правовые конструкции, если под рукой есть более простые и массовые?
Наряду с декриминализацией Минюст предлагает некоторое повышение пороговых значений ущерба, которые переносят события из ряда административных правонарушений в сферу уголовного права. Если поправки будут приняты, то порог для классификации значительного ущерба увеличится с 15 000 до не менее 25 000 рублей, крупного — с 3 млн до 4,5 млн рублей и особо крупного — с 12 млн до более чем 18 млн рублей.
Однако и эти меры на самом деле практически ничего не меняют. Почему? Во-первых, потому что эти пороги остаются смехотворно низкими: «значительным» по-прежнему признается ущерб в десятки тысяч рублей. Во-вторых, потому что размер ущерба в России традиционно определяет следователь (и суд с ним соглашается) и, как правило, в качестве суммы при этом фигурирует весь оборот компании. То есть нанести ущерб не только на десятки тысяч рублей (значительный), но и на 4,5 млн (крупный) или 18 млн (особо крупный) может практически любой представитель не только среднего, но и малого бизнеса.
Единственный интересный вопрос, которым можно задаться в этой ситуации: почему вообще возникают такие инициативы? Если бы это была инициатива отдельных депутатов Госдумы, то все было бы понятно — парламентарии хотят выглядеть защитниками бизнеса. Но речь о законопроекте Минюста.
Есть простое конспирологическое объяснение — чиновники пытаются имитировать бурную деятельность. Однако, скорее всего, объяснение иное. Те, кто принимает решения, как правило, обращаются к анализу нормы, а не к анализу реальности. То есть условный сотрудник Минюста или Госдумы, принимая решение, всегда смотрит на норму, а не на то, что происходит в жизни. Чиновники привыкли работать с нормативными актами, культура же работы с данными часто отсутствует. Максимальные проблемы это создает для отечественных предпринимателей, поскольку символическая либерализация, как правило, просто не замечается реальным бизнесом.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора