Глава 2.
День обещал быть ясным. Неторопливо восходящее светило заливало безоблачное небо расплавленным золотом. Задержавшийся по низинам туман приобретал под солнечными лучами матовую прозрачность перламутра, а тянущееся до самого горизонта море древесных крон выглядело так мирно, как только может выглядеть лес. С лысой макушки холма, отмеченного одиноким покосившимся гранитным столбом, пятеро всадников осматривали окрестности, пытаясь угадать, что ждет их в пути. Позади, на горизонте, в серой дымке едва различались неказистые хибары Заводья, впереди была неизвестность.
Невыспавшийся Гарт, половину ночи просидевший на табурете, прислушиваясь к малейшим шорохам, доносившимся из коридора, отчаянно зевал. Нынешним утром его раздражало все: чересчур яркое солнце; до обиды бодрый и подозрительно разговорчивый Дегюрджа, кажется всерьез решивший стать душой компании; веселое щебетание каких-то птах, приветствующих новый день; неровный шаг аламана, словно поставившего себе задачей не пропустить ни единой ямы, встреченной на пути; навешенные на седло походные сумки… Впрочем, арчимаками обвешали всех лошадей без исключения, и особенно курьезно под ними смотрелся тонконогий аргамак Ларри, смертельно обидевшийся на хозяйку за подобное предательство.
«Вересковый мед» они, наскоро позавтракав и расплатившись с хозяином, покинули, когда небо на востоке едва-едва начало приобретать прозрачность, подсказывая, что рассвет уже не за горами. Владелец таверны немного постоял на пороге, глядя, как скрываются в сером сумраке пятеро верховых, покачал головой, вздохнул, прошептал пару защитных наговоров и пошел готовить корм скотине. Для него, как и для большинства старожилов, предмет интереса пришлых не был такой уж большой тайной. Быстрая нажива. Многие приходили за этим в Заводье раньше, многие, должно быть, придут позже, и мало кто вернется, ведь северные болота надежно хранят свои тайны. Впрочем, кое-что из тех тайн все же добрело до городка. Не красивые легенды, которыми потчевали чужаков, но знание, которым никто и ни за что с ними бы не поделился. Не подозрение, не догадка – именно знание, которому один лишь Безымянный ведает, сколько лет. Тому, что спало среди болот, нужна была пища, и Заводье с его легендами и слухами исправно эту пищу поставляло…
Выехавшему в предрассветных сумерках отряду размышления трактирщика, разумеется, не были известны. И уж точно ни у кого в это ясное утро не возникало и тени мысли о том, что поход может закончиться трагично или не закончиться вообще. Это могло случиться с кем угодно, но только не с ними. Впрочем, кое-что странное в мирном пейзаже все же присутствовало.
- А все-таки интересная аура вон у той чащобы, - вполголоса сказала магичка, привстав в седле и вприщур рассматривая что-то известное ей одной.
- Что именно не так? – разом отреагировал Хельстайн.
Ларри пожала плечами.
- Понятия не имею. Отсюда только и видно, что по всему лесу расходятся волны, как в луже от брошенного камня. Кто-то его потревожил, причем недавно. Сколько, ты говорил, разница у нас с предыдущей группой? – вопрос был адресован Дьюину.
- Теперь уже три полных дня, как минимум, - нехотя сказал тот. – Вряд ли они до сих пор сидят здесь, на опушке.
- Сомневаюсь, - согласилась Ларри. - Но кто сказал, что они не могли расшевелить что-то там, глубже? Эх, не зайдешь – не узнаешь, - заключила она с какой-то мальчишеской бесшабашностью. – Пошел, голубчик!
Магичка наподдала каблуками в бока жеребца. Тот недовольно фыркнул и начал спускаться вниз по склону. Хельстайн последовал за ней, а уж за ним потянулись и остальные, и менее чем через час вся экспедиция скрылась под сводами леса.
С погодой им повезло. Монметон в течение всего пути по бездорожью не раз и не два пытался обратить внимание спутников на расположение духов природы, кои предпочли в течение последних двух месяцев не обременять северные пределы излишними осадками и ограничились всего парой-тройкой слабых дождей. Сельчане за это им вряд ли были благодарны, но стоило признать, что болота милость древних богов, действительно, высушила неплохо. Кони спокойно шли гуськом через валежник по тропке, которую торил тот, кому не посчастливилось оказаться первым. Ларри какое-то время попыталась побыть указывающим дорогу, но в итоге, когда ее аргамак встал, как вкопанный, несмотря на все понукания, магичка была вынуждена передать привилегии лидерства Хельстайну, чей мерин неопределенной породы оказался куда сговорчивее.
Предыдущая часть здесь:
Продолжение здесь: