У вас есть возможность через три минуты услышать заключительные слова повести, одну из лучших финальных фраз во всей мировой литературе. В ней сказано самое главное, что нужно знать о жизни.
Повесть эта о войне. Но без политики, истории, сабель и прекрасных полячек. И тем не менее сей рассказ актуальней повести "Тарас Бульба", хотя сегодня такое кажется и невозможным. Больше того, Николай Васильевич описал вражду, которая будет посильней вражды Монтекки и Капулетти. Итальянские семьи хоть за власть рубились, а тут идет война бессмысленная и беспощадная.
И бесконечно человеческая.
Краткое содержание по Википедии
Как-то раз в июле месяце Иван Иванович обнаружил, что у Ивана Никифоровича есть замечательное ружье. Ивану Ивановичу «очень захотелось иметь это ружьецо». Он отправляется к Ивану Никифоровичу с целью поменять его на бурую свинью. Но Иван Никифорович не захотел отдавать ружья и назвал Ивана Ивановича гусаком. Иван Иванович страшно обиделся и поссорился с Иваном Никифоровичем.
«Весьма могло быть, что сии достойные люди на другой же бы день помирились», но тут весьма некстати к Ивану Никифоровичу приезжает Агафия Федосеевна и настраивает Ивана Никифоровича против Ивана Ивановича. Так началась их вражда.
Через двадцать два года автор проезжал через Миргород. Стояла осень «со своею грустно-сырою погодою». Многие в Миргороде уже поумирали. Но в церкви автор встречает Ивана Никифоровича и Ивана Ивановича, сильно постаревших, истративших лучшие годы на борьбу в судах, но не утративших цели в жизни: победить давнего соперника.
Автор распрощался с Иваном Никифоровичем и Иваном Ивановичем и уехал, обуреваемый тяжёлыми размышлениями: «Скучно на этом свете, господа!»
Нет, какой Гоголь великий художник и человечище. Гений! Всечеловек и такой талантище, что хочется сразу признать свое писательское ничтожество и, типа как поэт Бездомный, бросить сочинительство, взять свечку с иконкой и уверовать до конца в бессмертную русскую литературу.
Поссорились два человека, потратили свои жизни черт знает на что. Другой постебался бы, поерничал над несчастными, а Николай Васильевич даже для дурного анекдота нашел бесконечно человеческую интонацию. И того жалко, и другого, и себя, и всех.