Я был маленьким, когда в нашем доме появился телефон. Снимешь трубку – телефонистка ответит, называешь номер, и она соединит.
Радовалась вся семья техническому прогрессу. Аппарат стоял на комоде, и мама зачем-то накрыла его белой салфеткой.
Все куда-то ушли, в избе я один. Поставил стул к комоду, уставился на телефон и думал: «Ну, позвони, ну, позвони».
Но он предательски молчал, а мне звонить некому.
Зато сестра названивала подругам. Только что расстались, придет домой – и за трубку. А мне было обидно, и немного завидно. А еще иногда звонила мамина сестра – тетя Уля, и они долго что-то обсуждали.
Мама купила болоневый плащ – крик моды. Купила мне – четырнадцатилетнему. Я надел и снимать не хотел: хоть спи в нем.
Коричневый с красивым отливом. Достала мама по блату.
И вот плащ дома, а на улице, как назло, жара. До боли ждал непогоды, чтобы покрасоваться. И дождался, до сих пор в памяти счастливое чувство. Вот как вещи могут радовать в детстве и в юности!
Прошло много-много лет, и я, уже на пенсии, приобрел новенький ноутбук за шестьдесят тысяч: долго-долго копил.
Принес домой и положил в шкаф. Пользовался старым, который постоянно капризничал, а еще у него ненормальное излучение.
Включить новый – жалко. А зачем? Старый же работает. Зачем зря эксплуатировать дорогую вещь?
Так продолжалось некоторое время. И мне стало стыдно – за себя. Спросил у друга: это что, деградация? Почему новый компьютер до сих пор в шкафу лежит? Наверное, я стал жадным до ненормальности.
Мой добрый друг ответил так: «Это не жадность, а бережливость».
Покинул Екатеринбург, старый компьютер достался сыну соседки на детали. Не заберешь же его с собой? И вот теперь наслаждаюсь яркими красками, быстрой и энергичной работой. И думаю: почему раньше не включал?
В детстве и в юности нужно все сразу: вынь да положь. Купят тебе новенькие ботинки или курточку, или велосипед – мало ли? Схватишь и радуешься. Наверное, жили небогато, редко радовались новенькому.
А сейчас в душе нечто иное. Может, у меня одного?