Сотник Агафон Лешаков уже не помнил, где у него не было поранено. От постоянной службы при пушкарях он оглох, сорвал голос. Станина лафета проехалась по его ноге и он хромал. Оторвало большой палец на левой руке, когда пушка сама по себе взорвалась и ее железные осколки разлетелись вокруг, калеча и отрывая, все что могли.
Он потерял счет крепостям под которыми его сотня помогла пушкарям обустраивать позиции.
Потерял счет своим людям, которых густо ложило во время ответной стрельбы.
Но он оставался головой, которая все знала и помнила. И это ценили пушкари. Пушкари давно стали для него родными людьми. Они заботили его даже больше чем его семья, которую он не видел давным-давно, отсылая им свое жалование с оказией.
Теперь пушкари стояли под замком Венден. Замок не сдавался. Русские пушкари измочалили его как решето. Но осажденные держались, так как знали, что к ним на помощь идет литовско-шведское войско.
Знали об этом и русские начальные головы. Но командующий воевода Иван Голицын ничего не сделал, чтобы защититься от подходящего врага.
Редкостная была бестолочь этот воевода!
Но видно такая была планида. От войны все устали. Устал царь, не желавший посылать на войну своих лучших воевод. Устали воины, хотевшие по домам на печи.
Литовцы осенним промозглым утром подошли к русскому лагерю. Русские неохотно строились в поле. Литовцы вместо того чтобы строиться внезапно атаковали лавой. Первой побежала татарская конница. За ней часть русских полков. Остальные отошли в шанцы. Отбились огнем от литовской конницы.
А ночью сбежали все начальные люди во главе с князем Голицыным. Это было предательством. Теперь некому было сдерживать ратников. Они уходили и бросали пушки. Пышки были тяжелыми и неповоротливыми. Для того, чтобы их вытащить надо было много людей. Их не было!
Голова пушкарей Иван Облоцкий ходил у пушек. Он трогал их, постукивал по привычке ствол железкой, чтобы выявить огрехи. Огрех не было! Пушкари свое дело знали, держали в порядке.
Агафон отпустил свою сотню. Все равно ее не хватило, чтобы вытащить пушки. Но сам остался с пушкарями. Его правая рука Ванька Пужалый хотел остаться, но Агафон запретил. Велел ему довезти до сына в мордовской деревеньке на нижегородчине саблю-шамшир, которая была еще от деда. Сыну уже семнадцатый пошел. В самый раз ему!
Пушкари собрались у именной пищали "Волк". Хорошее было орудие! Хотели его взорвать. Рука не поднялась! Такая красота!
- Ну что браты! Пришла пора умирать! Литвины нас не пожалеют. Кто еще жить хочет уходите. Никого не неволю - сказал Иван Оболецкий.
Никто из русских пушкарей не ушел. Агафон тоже. Ему уже надоела эта война. Надоели поражения. Было ему за 40. Двадцать из них он провел на этой войне. А она еще не кончается. И когда кончится?
Литовцы повесили всех пушкарей на их же пушках. Так они и ушли в вечность на своих орудиях.
Цикл рассказов о Ливонской войне 1558-1583 годов
Статьи канала "История и культура Евразии" за август 2022 года
Список художественных рассказов канала "История и культура Евразии" за 2020-2022 годы