Благодарю вас, дорогие подписчики, за постоянное доброжелательное отношение к моему творчеству, за комментарии и лайки!
С самого утра Анна чувствовала какое-то томление. Всё валилось у неё из рук. Тётя с сыном ушли на отремонтированный мостик рыбачить. Анна пошла к козам. Взяла щётку и начала их расчёсывать. Животные тянулись к ней в ожидании сухарика или капустки. Анна автоматически проводила щёткой по спинам и бокам. Сама была где-то далеко.
Начало 1 книги здесь
Начало 2 книги здесь
Предыдущая часть здесь
Перед глазами вместо козьей спины появилась серая лента дороги. Анна не видела водителя, только машину, мчащуюся по трассе. Даже не машину, а лобовое стекло и бесконечную вьющуюся змеёй ленту асфальта. Кто-то сидел за рулём и управлял машиной. Кто? Куда мчится, торопится этот человек?
Анна вздрогнула и потрясла головой, точно так, как делали её любимицы. Видение исчезло. И тут на ум пришло предупреждение тётушки:
- Юрок, бронык надинь. Бэз нёго живым нэ вэрнэся.
Анна отбросила щётку, растолкала столпившихся вокруг неё коз и рванула в дом. Схватила телефон и начала звонить Юрию. Гудки шли, ответа не было. Присела у стола, лихорадочно размышляя, что делать? Страх вцепился в душу острыми когтями.
- Забыл предупреждение тёти? Не поверил? Как спасти, уберечь от гибели?
Мысли метались в голове, но не было ни одной нормальной идеи. С каждой секундой Анна чувствовала накатывающую истерику. Попыталась взять себя в руки и немного успокоиться. Кажется, получилось. Сосредоточилась на Юрии, представив его и мысленно заговорила:
- Юра, возьми телефон. Я тебе звоню. Очень срочно! Юурааа!!! – повторила три раза и обессиленно опустила голову на стол.
Все свои силы вложила в этот крик.
Через несколько минут у неё зазвонил телефон. Посмотрела, номер незнакомый. Ответила:
- Алло!
- Анюта, что случилось? – раздался в трубке взволнованный голос Юрия. – Я услышал твой крик.
- Юра, ты не надел бронежилет… Я испугалась, - хрипло ответила Анна. Горло у неё нестерпимо горело, будто она на самом деле кричала, стараясь дозваться Юрия.
- Точно, не надел. Он у меня в машине. К тому же и телефон дома забыл. Звоню тебе с чужого. Коллега дал. Я всё понял. Спасибо! На обратном пути забегу. Не волнуйся. Всё будет хорошо! Вот я уже надел жилетик. До скорой встречи!
- Кому звонил, коллега? – раздался молодой голос. – Зазнобе?
- Жене, - ответил Юрий и отключил связь.
Анна встала и подошла к раковине. Включила воду, плеснула несколько раз в лицо, вымыла руки.
Сердце ликовало. Она смогла. Она сделала это. Юрий вернётся живой.
И тут вспомнила, что оставила открытой калитку в загоне с животными. Выбежала и увидела, что козы, во главе с тётушкой, шли в загон.
- Ишь, разгулялись, - громко ворчала старушка. – Идить уже. О, ось и хозяйка ваша, растяпа. Анька, шо ты робишь? Калытку нэ зачиныла, бросыла. Козюли твои выйшлы. А полизлы б до сусида, капусту поилы? Шо опьять стряслося?
Анна завернула Зорьку и закрыла калитку. Повернулась к тёте и просипела:
- Юра…
- Шо, забув бронык надить? – сразу поняла пожилая женщина.
- Ага…
- Чему быть, того не миновать, - покивала головой тётя. – А с горлом шо?
- Пыталась мысленно до него докричаться…
- Ясно. Вызывать надо спокойно, а не орать. Даже мысленно. Теперь горло долго будет сипеть. Давай, полечу, но не уверена, что поможет.
Старушка поводила раскрытой ладонью по шее племянницы, нашёптывая что-то при этом.
- Бабушка, у тебя клюёт, - раздался крик с мостика.
- Иду, иду, Ванёк, - откликнулась старушка и посеменила к мостику.
Анна с удивлением почувствовала, что горло стало меньше саднить и пошла управляться. Тётушка знала много полезного и у неё нужно всему научиться. Не зря мама приходила во сне.
Анна подоила коз, положила им сена, налила чистой воды. В доме процедила молоко и решила съездить на велосипеде за хлебом, на завтрак не было даже сухой горбушки. Посмотрела в хлебнице, в буфете. Почти половина булки исчезла. Присела на стул.
- Ясно, бабушка забрала хлеб, прикармливать рыбу.
Быстренько умылась, переоделась, выкатила Ольгин велосипед, который так и стоял под навесом и поехала в центр станицы. Дорога была пустынной. В центре люди были. Бабушки раскладывали свои фрукты и овощи на прилавке большого нового крытого рынка. У хлебного ларька стояла хлебовозка. Чтобы не стоять столбом в ожидании, когда водитель закончит выгружать товар, Анна решила пройтись по ряду, посмотреть, что по чём.
Было много разных фруктов и овощей. Молоко и молочные продукты продавались чуть в стороне. Анна обратила внимание на большие жёлтые груши. По виду они были сочными и аппетитными.
- Почём Ваши груши? – спросила у моложавой хозяйки.
- Ведро за триста, - ответила та, потом присмотрелась к покупательнице:
- О, Анька, ты, что ли? Настёна говорила, что ты переехала в станицу, но я тебя ни разу не видела. Бери груши. Давай насыплю. Не надо никаких денег. Мы ж свои. Какие тут счёты? Сестра моя Ольга умерла. А племянничек Алёша живой. Настя говорит, что порезанный весь. Она пока с ним в больнице. Скоро выпишут его. О тебе спрашивает каждый день. Алёшка спрашивает. Не забыл тебя.
Женщина пока говорила, достала откуда-то пакет и отсыпала в него половину ведра груш.
- Вот, возьми. Ванюше привет передавай. Пусть дитё грушки ест.
-Спасибо. Я за хлебом. Ваня с бабушкой рыбачат, а я свежего хлеба решила купить на завтрак.
- С какой бабушкой? - удивлённо уставилась на Анну мать Насти.
- С тётей Зоей. Она вернулась.
- Зойка вернулась? Сколько же ей годков-то?
- Восемьдесят два.
- Старенькая уже. Как она? Характер у неё не мёд, - продолжила женщина.
- Нормально. С Ваней подружилась. Меня не обижает… Я побежала. Спасибо вам. Привет Настёне. Пусть заедет, как будет посвободнее.
Анна говорила, а сама силилась вспомнить, как зовут мать Насти. Вылетело из головы, хоть криком кричи.
Не успела Анна отойти, как услышала:
- С кем ты балакала? Что-то я не узнала эту молодицу.
- Да это ж Маньки Осташко дочка, Анька.
Анна быстро купила хлеба и поехала домой. За несколько минут она узнала, что мать Алексея умерла, а его скоро выпишут. Её появление на рынке не осталось незамеченным. Теперь кумушки будут перемывать ей косточки. Всё припомнят.
Рыбаков ещё не было. Сделала бутербродов, намыла груш и понесла голодным рыболовам. По пути попробовала грушу. Была она сочная, мягкая, просто таяла во рту.
- Не обманула тётя Катя, - подумала и улыбнулась. – Вспомнила… Настину мамку зовут Екатерина.
Подошла к мостику.
Бабушка что-то негромко говорила Ване, сидящему с удочкой на краю мостика. Старушка, как королева восседала на скамейке. Между ног у неё стояло небольшое ведро, в котором Анна выносила стирку на улицу. Тётушка сразу почувствовала присутствие третьего. Оглянулась.
- Ванёк, мамка за нами прибегла. Соскучилась. Давай, покажу, как удочку сматывать, чтобы на крючок никого не поймать и самому не попасться.
- Я вам бутербродов принесла и груш. Тётя Катя угостила, - сказала Анна, показывая пакет.
- Дай грушку, - попросила тётя. – В роте пересохло. О, вкусненькая. А яка ж цэ Катька расщедрилась?
- Знакомая одна, - не стала рассказывать Анна историю рождения Насти. – Я за хлебом ездила на велосипеде и её встретила на рынке. Пошли домой, а то уже жарко становится.
- Ванёк, бэри удочки и вэдэрцэ, счас почистим рыбку, а вже опосля позавтрикаем, - скомандовала тётушка и поковыляла по тропинке к дому.
Ваня с довольным выражением лица припустил следом за нею.
- Бабушка, ты меня завтра разбудишь? Понравилось рыбачить.
От обращения на «ты» Анна даже споткнулась и чуть не упала. Подумала, что нужно поговорить с сыном, чтобы был вежливым и обращался к тёте на «вы».
Рыба была некрупная, но и не совсем мелочь. Тётя попросила миску, положила небольшую досочку на ведро и быстро почистила рыбу.
- Ваня, учись, завтра сам будешь чистить. Смотри, ось тутычки желчь. Если раздавишь, рыба будет горькая. Сначала чистим луску, потом разрезаем, потрошим и кладём в миску. Аня, воды набери. Настоящий рыбак должен уметь не только рыбку поймать, но и почистить, и уху сварить. Ой, я люблю ушицу! А ты любишь? – спросила у мальчика.
- Не знаю, не пробовал…
- Анька, шо ты за мать?! Пацану ухи ни разу не зварыла, - возмутилась старушка и посмотрела на племянницу, хитро так прищурившись.
- Бабушка, ты не ругай маму. Мы же на хуторе жили, там лимана нет. Да и мама рыбачить не умеет, не то, что ты.
Ваня подошёл и чмокнул старушку в щёку и добавил:
- Как же хорошо, что ты с нами!
- Ось, ну, шо в тэбэ за пацан… До слёз старую довёл, - сказала тётушка и отвернулась.
Анна быстро перемыла улов, вылила грязную воду.
В общем, завтракали жареной рыбой. Тётушка ела осторожно, выбирая руками косточки.
- Ваня, не спеши, - предупредила Анна. – Рыба вам попалась костистая, можно подавиться.
- Я окунькив люблю. Было, зварю их в солёной воде нечищенных. Шкурку знымаю и йим. У ных мяско билэ. Укуснэ. Косточок милких нэма, - закончив с рыбой, сказала тётя. – Счас руки побаню и ще грушку зъим.
- А я окуней не люблю, - ответила Анна. – Чистить их сложно. Ещё линей не люблю. Тоже чистятся плохо.
- Эх, дурна ж ты. Самая укусная рыба лини да окуньки.
Ваня сидел молча, потом засмеялся:
- Бабушка, насмешила «Руки побаню»… Ха-ха-ха!
- Помыю, значиця, - ответила старушка, посмотрела на Ваню и тоже засмеялась. – А и правда смишно. Руки побаню… Хи-хи. Мамка моя так казала, и бабушка. Это счас прыдумалы другие слова.
- Надо говорить помою, - наставительно проговорил мальчик. – Помою руки.
- Ось правильно. Учи меня унучок, а то балакаю хто зна як. Вдруг культурные люди в гости придут, а я ляпну:
- Счас, руки побаню. Смеяться будут надо мной и над вами тоже.
Пока Ваня ходил управляться, бабушка рассказала, какой разговор у них произошёл на рыбалке.