Конюшни и просторный загон находились довольно далеко от зданий училища, когда ребята прибежали туда – у коновязи оставалось лишь два коня, и лишь один из них был оседлан.
-Сыромолотов, - произнес мужчина в высоких сапогах, - бери своего Быстрого. А ты новенький? – он обратился к Володе, - Климовцев?
Мальчик кивнул.
-Я Анатолий Павлович. Сегодня наблюдаешь.
-Почему?
-Рыжий у нас тоже новенький – к седлу относился без восторга – так что до следующего раза.
Володя уныло побрел к коновязи.
Через некоторое время Анатолий Павлович отошел к ребятам, нарезающим верхом круги внутри загона.
Володя приблизился к Рыжему, протянул руку. Конь отдернул голову, недовольно фыркнул и забил копытом: «Нечего трогать! Отвяжи!».
Володя колебался лишь мгновенье – потом распутал узел и вскочил на Рыжего – тот стрелой пронесся через загон, перемахнул ограду и галопом поскакал через поле.
Ветер бил в лицо и свистел в ушах. Как давно это было! Он чувствовал себя одним целым со своим конем – мчался и мчался вперед – как же сильно, оказывается, ему этого не хватало!!! Вот только ветер не нес с собой запаха высохшей степи – только запах железной дороги – напряжение электрических проводов, раскалённого на солнце металла. Нужно было поворачивать – он похлопал Рыжего по шее – и тот подчинился – ничего в этом удивительного не было. Оказывается, они очень сильно отдалились от училища – ни загона – ни других зданий видно не было. Наверное, ему влетит – хорошо, если не выгонят из училища.
Навстречу скакал Анатолий Павлович. Увидев выражение его лица, Володя понял, что у него крупные неприятности. Однако, не успел он мысленно попрощаться с училищем, как Анатолий Павлович с облегчением перевел дух.
-Убил бы! – произнес он, тем не менее, приблизившись к Володе.
-Я заслужил, - согласился тот.
-Заслужил он… А если бы ты шею себе свернул… - произнес Анатолий Павлович с сомнением окинув мальчишку взглядом – парень держался на коне так, словно на нем родился – ох не часто такое можно увидеть.
-Я умею падать, - возразил он, и это наверняка было правдой.
-Допустим. Но выходка все равно та еще.
Володя вздохнул:
-Меня отчислят?
-Не знаю, - нахмурился Анатолий Павлович, - зачем ты это сделал?
-Не удержался, - признался Володя.
-Ну и балбес!
-Да.
Что сделано, то сделано, и исправить уже ничего было нельзя, поэтому, несмотря на рой скверных мыслей, Володя держался, как ни в чем не бывало.
Почему-то больше всего его волновала реакция Олега на его отчисление – почему-то он был уверен, что Олег не станет его ругать, узнав, в чем дело, но, наверное, его эта ситуация, мягко говоря, не обрадует. Жалеть о последствиях собственной глупости совершенно бессмысленно – их нужно просто принять – так учил его Кримин. И на самом деле – чем тяжелее эти последствия, тем быстрее привычка думать укоренится в голове.
К тому моменту, как они с Анатолием Павловичем вернулись к загону – урок верховой езды закончился – ребята собирались в учебный корпус. А Володе, Сереже Волкову и Егору Сыромолотову предстояло остаться в конюшне – отбывать наряд. К ним еще присоединились «штрафники» из других отрядов. Анатолий Павлович распределил работу – нужно было вычистить стойла, настелить свежей соломы, развести лошадей по загону и раздать им корм – ребят, в том числе и старших было немало, но и работы хватало – оно и к лучшему – было чем отвлечься.
Волков, проходя мимо, обязательно «нечаянно» задевал локтем, или негромко говорил что-то, напоминающее о скором отъезде. Но Володе было не до него.
Наконец работа была закончена – ребята отправились в жилой корпус – переодеваться.
-Скоро к мамочке! – крикнул Сережа и помчался по дорожке. Володя лишь проследил за ним взглядом – очень хотелось забиться в какой-нибудь угол, но позволить он себе этого не мог.
-Навряд ли тебя отчислят, - заметил Егор, - ты ведь только появился – все делают глупости в первые дни. Тем более, что ничего не случилось.
Володя впервые за последние несколько часов почувствовал облегчение, хотя, понятно, Егор ничего не решал. Он кивнул:
-Спасибо.
После ужина, на самоподготовке, Сыромолотов передал ему листок: «Домашка на завтра».
В завтрашнем расписании стояли уроки, на которых Володя еще не был – русский, геометрия, информатика, география – а значит, был шанс, как сегодня на астрономии, заработать «неуд» и наряд за невыполненные задания – что, разумеется, было бы явно некстати, учитывая сегодняшние события.
Волков, разумеется, понял, что это был за листок и вперил в Егора гневный взгляд, которого тот «не заметил». Зато подобному повороту событий очень обрадовался Стратов – теперь можно было решать задачки по геометрии и информатике «вместе», а то у него не сходились ответы.
Следующий день был похож и не похож на предыдущий. Снова ранний подъем – только вместо пробежки было плавание. Уроки прошли безо всяких осложнений – к раздражению Волкова. Строевую подготовку сменила борьба – Володя и Егор в паре отрабатывали приемы. После обеда вместо шахмат была стрельба, а вместо футбола факультативная физика – урок уже заканчивался, когда в класс, в сопровождении Игоря Андреевича вошел директор училища.
Станислав Павлович молча выслушал приветсвие кадетов, потом вдруг обратился к Володе:
-Климовцев, доложите-ка, что произошло вчера?
Володя на мгновенье застыл по стойке «смирно» у своей парты, потом пообещал себе, что «сопли распустит когда-нибудь потом» и сухо сообщил:
-Я без разрешения отвязал коня, сел на него, перепрыгнул через ограду загона. И потом еще почти полчаса не возвращался.
Он замолчал.
-Знаешь, что за подобное можно быть отчисленным?
-Да, - он сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь.
-У меня складывается впечатление, что тебе все равно, - заметил директор.
Володя секунду молчал – на самом деле, чем больше ему было «не все равно», тем сложнее было выдавить из себя хоть слово, поскольку он ни за что не позволил бы себе показать насколько ему «не все равно».
-Я не хочу, чтобы меня отчислили. – голос был чужой, может от того, что в горле совершенно пересохло, - но, наверное, я заслужил. Вам виднее. Как решите – так и будет.
Станислав Павлович оценил ответ по достоинству – у него было достаточно опыта, чтобы знать – семь из десяти мальчишек в подобной ситуации постарались бы придумать себе подходящее оправдание, трое из десяти остановились бы на обещаниях «больше так не делать».
-На какое бы ты наказание согласился, вместо отчисления? – поинтересовался он.
-На любое, - живо отозвался Володя.
-Хорошо. Тогда остаешься без увольнительных на выходные – вместо этого дежуришь на конюшне. А по будням – дежуришь по столовой.
-Хорошо, - с облегчением отозвался Володя.
-Есть, - поправил Станислав Павлович, - выполняй.
Он вышел из класса.
-Ну, что я говорил? – улыбнувшись, прошептал Егор.
Володя с облегчением перевел дух – жизнь, определенно налаживалась.