Впечатления из дальних поездок раскладываются в условные папки: "Кухня", "Люди", "Язык", "История города" - и так далее.
Но бывают частные, маленькие эпизоды, для которых трудно подобрать папку, хоть они и создают настроение в путешествии.
Например, нашла на набережной жёлтую бусину, похожую на леденец. Смешная, дешёвая бусина, повешу на связку ключей, буду зимой ловить её солнечные отсветы и вспоминать Батуми.
- В первый раз здесь? - спрашивает зубастый таксист, когда уже везёт нас на вокзал, уезжать обратно, в Тбилиси. - Понравилось?
- Да, понравилось.
- Ещё сам город есть, там, - он ведёт подбородком в сторону старого Батуми, - там не шумно.
Я понимаю, что он хочет сказать. Набережная и старый Батуми - это как будто два разных города. Сердцевинка этого плода миниатюрная, на два-три семечка, но она прекраснее глянцевой, переливчатой кожуры побережья.
Гуляешь среди башен и особняков, украшенных мозаикой и витражами, в голове крутится: "колониальный стиль" - но бог его знает, какой это стиль на самом деле.
Не доходя до Площади Европы, останавливаешься перед башней с астрономическими часами. И не потому останавливаешься, что красотища, но потому что ты дура дурой, а хочется же разобраться: как определить время по солнцу, и где там фазы луны, и что такое вообще "синодическое время"?
А потом снова стоишь, но уже перед Медеей, поднявшей золотое руно на недоступную высоту, чтобы неповадно было.
Рассказываешь мальчишкам миф об аргонавтах и страстной царевне Колхиды, на что Денис хмыкает: "Дети-то ей чем виноваты были?" - и спешит стряхнуть с себя ужас архаичных преданий вместе с каплями брызг фонтана. Кстати, неважно, сколько лет мальчишкам: три, десять, пятнадцать, двадцать пять... Они всё равно будут бегать в анфиладе водных арок фонтана, зажимать резиновым шлёпком сильную, искрящуюся струю и направлять её на соперника, разглядывать радугу на сетке фонтана...
Освежившись, снова гуляешь по узким улочкам, где такие же мальчишки лупят в футбол, не интересуясь туристами (совершенно аутентично настроению старых грузинских фильмов), а на одном из балконов висит гамак, занимающий всю территорию балкона, но всё же сохранивший клочок места для цветка в кадке. Ради передышки от жары пьешь вино в баре, слушаешь рассказ друзей о том, что Пиросмани разводил краски вином "Саперави", и понятно, почему: если попадёт на одежду, никакая химчистка не выведет.
Снова бродишь, как вино, читаешь бесконечные: "Сдаётся комната. Ждём гостей", "For rent", "For sale" - и примеряешь на себя эту улицу, этот климат, этот уровень жизни: хотела бы? потянула бы?
Так и не приняв решения, садишься в поезд "Батуми - Тбилиси" (билеты выкидывают за десять дней, а раскупают за пару часов, нужно ловить шанс, как на электронных торгах). Итак, окунаешься в прохладный вагон, наконец-то дышишь и с грустью смотришь в окно на то, как колхидский Понт машет тебе вслед синим платком.