Николай Васильевич любил плотно пообедать и полакомиться сладким. Из украинских блюд он был неравнодушен к вареникам.
Раз мадам Нащокина просила его остаться обедать, он отвечал ей «некогда», а она говорила: «У нас за обедом будут малороссийские вареники, и сегодня многие обещали приехать», — тогда он остался,
— рассказывала сестра Гоголя Ольга.
Брат, так же, как и я, был большой лакомка, и у него в бюро всегда имелся большой запас орехов и слив в сахаре (его любимое лакомство),
— вспоминала другая сестра писателя — Елизавета Васильевна.
По её рассказам, Николай Васильевич «иногда один съедал целую банку варенья, и если я в это время прошу у него слишком много, то он всегда говорил: "Погоди, я вот лучше покажу тебе, как ест один мой знакомый, смотри, вот так, а другой — эдак" и т. д. И пока я занималась представлением и смеялась, он съедал всю банку».
Любимым напитком Гоголя в школьные годы был грушевый квас. Он сам готовил его из мочёных лесных груш или покупал на городском базаре. Когда через много лет Николай Васильевич навещал семью в Малороссии, он всё ещё не отказывался от любимых фруктов.
…здоровье моё, кажется, немного лучше, хотя я чувствую слегка боль в груди и тяжесть в желудке, может быть, оттого, что никак не могу здесь соблюсть диеты... <...> плодовитость Украины соблазняет меня беспрестанно, и бедный мой желудок беспрерывно занимается варением то груш, то яблок.
— из письма Гоголя Погодину от 2 сентября 1832 г.
Во время встреч со знакомыми Николай Васильевич готовил жжёнку. Это был модный в XIX веке напиток из рома, шампанского, сладкого белого вина и сахара. В большой ёмкости смешивали алкоголь и нагревали на медленном огне 15 минут. Сверху ставили решётку, на которую выкладывали сахар. Его обливали ромом и поджигали. Чтобы горение продолжалось, ром нужно было добавлять, пока весь сахар не оплавится. В конце в смесь выливали ещё бутылку охлаждённого шампанского. Гоголь варил жжёнку не потому, что любил выпить, — больше для зрелища или «для воспоминания подобных оказий».