Лера всегда считала мать авторитарной. При всей видимой покладистости, неумении скандалить Тамара Ивановна любила настоять на своем. В детстве Леру никогда не били ремнем, не награждали шлепками и затрещинами, но часто ставили в угол, и это было обидное наказание. Еще мама могла заставить за какой-то проступок держать левой рукой правое ухо, а правой - левое. Руки уставали, Лера злилась. Однако, слушая подружку Ларису, понимала, что эти меры воздействия смешные. Ту мать била резиновым шлангом от стиралки. Это знание не мешало Вере считать свою маму тихим диктатором. Вот и сейчас, Тамара Ивановна была в своем репертуаре. Улучив момент, она заявила дочери, что не стала бы и дня жить с Михаилом. Как только она пришла в крохотную квартирку молодожёнов, муж буркнул 'здрасти', скрылся в спальне и завалился на кровать. Матери претило и то, что он не составил компанию, не стал пить чай, беседы беседовать. А ещё лёг в одежде на кровать. Днем! Лера огрызнулась: - Чем зять не угодил? - Да как