Навскидку в голову приходят, скажем, Рембрандт и Гойя.
Но АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР все-таки вспоминается первым. И был он, не побоюсь этого слова, лучшим.
Именно благодаря таланту Дюрера гравюра стала считаться искусством, а не ремеслом. Впрочем, как и художник - не ремесленником, а творцом. Последнее, правда, тогда, в эпоху Северного Возрождения в Германии было лишь в голове у Дюрера.
Дело в том, что в родном Нюрнберге, как, впрочем, и во всей Германии (да что уж в Германии, во всех северных странах), художников все еще продолжают считать представителями ремесленного сословия.
Но то в северных странах. В Италии дело другое, прогрессивное. А Дюрер на заре свое творчества как раз там и побывал, Мантерью копировал, причем не абы что, а "Вакханалию с Силеном" - эдакую сходку бомжей в метро, с обвисшими боками и физиономиями-рожами.
Копия дюреровская, кстати, вышла куда более интереснее и живее, но это на мой вкус, ни на чем не настаиваю.
Именно поездка в Италию помогла нашему дружочку ощутить себя личностью универсальной и уникальной.
Свой Автопортрет 1498 года он создает аккурат после этого путешествия - посмотрите, он больше не ремесленник. Изысканный дорогой наряд с золотым шитьем, щегольская бородка, которая, кажется, все еще пахнет венецианскими духами, золотые кудрявые локоны, вызывающие насмешки соотечественников, и ПЕРЧАТКИ.
Отныне у него иной социальный статус, символом которого становятся эти самые перчатки.
Потому что именно руками работает ремесленник. И руки эти полны порезов, ссадин, пятен краски. И вот эти натруженные руки, одетые в лайковые перчатки тонкой выделки (тоже сувенир из Италии), становятся не просто руками ремесленника, а человека, социальная иерархия которого значительно выше и почетнее.
Но, поскольку то было на тот момент лишь в двух местах - в Италии и в голове у Дюрера, то жена и мать нашего приятеля прятали его итальянские роскошные наряды поглубже в сундук, ибо не пристало ремесленнику носить сие изыски.
Но вернемся к гравюре. Дюрер в основном работал в двух техниках: ксилографии, или высокой гравюре по дереву, и гравюре резцом по меди (так называемая глубокая гравюра).
Ксилография - более древний способ и очень сложный, ибо дерево есть материал строптивый, дерево сопротивляется и исправить огрехи, увы, не представляется возможным (в Европе, как правило, использовали грушу или бук, в Японии - вишню).
Одновременно ксилография проще гравюры по меди, опять-таки по причине материала - линии получаются выразительными и четкими, но никаких полутонов, никакой игры света и тени.
Медь более податливая, с ней работать в этом плане проще, но она, так же как и дерево не прощает ошибок. Более того, медь позволяет сделать гораздо больше детализации, поиграть со светом, тенью, полутонами.
Художники редко сами делали оттиски. Как правило, они рисовали эскиз и отдавали его резчикам по дереву. Так поступал и Дюрер.
Но если с деревяшками отношения его не сложились, но вот по меди он работал сам. Спасибо папеньке ювелиру, который отправил 18-летнего сыночка на обучение к Мартину Шонгауэру... но информация в конце 15 века распространялась медленно и, прибыв в Кольмар, Дюрер узнал, что Шонгауэра уже год как нет в живых.
Зато в добром здравии были братья Шонгауэра - Каспар, Пауль и Людвиг, ювелиры и граверы. Они взяли юношу на обучение и именно от них Дюрер получил эксклюзивное на тот момент умение - гравировать не по дереву, а по меди.
Это была новая по тем временам техника, популярная у ювелиров и требующая очень тонкой и точной работы, твердости и верности движения руки (при создании резцовой гравюры на меди мастер водит не резцом, а передвигает под ним медную пластинку, в то время как кисть его руки остается неподвижной - т.е художник брал резец, руку клал на подушку, чтобы руку можно было держать долго, а медную доску двигал под резцом).
Если мы сравним, скажем "Мужскую баню" Дюрера и его "Рыцаря, Смерть и Дьявола", то увидим разницу:
Первая - это ксилография, вторая - гравюра на меди.
Первая - это очень сложный, плотный конструкт, в котором общий орнамент рисунка и черное пятно важнее, чем пространство и глубина.
Вторая - скрупулезно выписанные мельчайшие детальки и подробности, такой бенефис волосков на лошади.
И при этом это безусловный БАЛАНС мелкой детали и проработки целостного единства. Внимание от обилия подробностей не рассеивается. Дюрер - это удивительный СИНТЕЗ немецкого пристрастия к частностям и итальянского обобщения. Ну и технический трюк, конечно, демонстрация умения. Товарищ наш не то чтобы был с большим эго, но эго это у него, безусловно было.
И вот одна из известнейших гравюр Дюрера - ксилография "Четыре всадника Апокалипсиса".
Поскольку это гравюра на дереве тут будет сравнительно мало подробностей и деталей (не Меланхолия-с), но это вовсе не диагностирует, что ксилографии хуже гравюр на меди, как впрочем, не утверждает и обратное. Это абсолютно разные техники и эффекты у них будут разные.
Именно благодаря этой апокалиптической серии (15 гравюр) друг наш прославился, а "Четыре всадника Апокалипсиса" снискали ему должную славу.
Работать над циклом Дюрер начал в 1498 году - за два года до того, когда в Европе предрекали конец света. И это, конечно, принципиально важно, ибо дружочек наш был католиком ревностным, добродетельным и богобоязненным.
Дадада, на своем самом известном автопортрете он аки Христос, но нет. Писать себя в виде Иисуса - дело срамное, а вот создать образ, более чем явно напоминающий именно Спасителя, это как раз в духе Дюрера и его времени.
Дело в том, что в эпоху Возрождения человек заново себя открывает и первое, что он в себе находит - это Бога. Помните известную богословскую истину, согласно которой Бог стал человеком, чтобы каждый из людей стал богом? Ну так вот Дюрер именно об этом. Он не сравнивает себя с Христом, а с ним соотносится, ибо уподобиться Иисусу для истинного христианина его времени есть не просто смысл жизни, но долг. Более того, Дюрер также, как и Христос, несет миру весть, он тоже создатель и творец.
И весть его здесь, в этой гравюре, довольно прямо читается - Дюрер фактически дословно цитирует библейский текст: в центре композиции четверо всадников, символизирующие бедствия, которые случатся во время конца света.
Всадник с луком - Мор или Чума.
Всадник с мечом - Война.
Эти двое изображены в образе восточных людей. У европейцев, живших на рубеже 15-16 веков, Апокалипсис ассоциировался с турками, которые в 1453 году захватили Константинополь, уничтожили Византию и продолжали двигаться вглубь Европы.
Всадник с весами - Голод.
Это упитанный мужчина в богатых одеждах, украшенных накладками и бубенцами, и с весами в руках - символ ростовщичества. Показан он как европеец, соотечественник Дюрера.
Всадник с трезубцем - Смерть (худой старик и костлявая лошадь).
И тут в общем-то все ясно, но вот что интересно: в тексте Апокалипсиса всадники выезжают по одному, а Дюрер показывает их мчащимися вперед в едином порыве, в едином строю, напоминающем тяжелую рыцарскую конницу, которая сметает все на своем пути, в том числе и пехоту противника.
Ну т.е ополчения, в котором любой смотрящий на гравюру окажется, когда турки захватят его родной город, а потом погибнет под копытами вражеской кавалерии (удивительно КАК великие творения великих художников много вперед опережают свое время).
А теперь немного про магию Дюрера. "Четыре всадника Апокалипсиса" (как и все гравюры художника, на дереве или на меди не важно) - это очень сложный, плотный конструкт из насыщенного мира, эмоционального, динамичного, экспрессивного. Это сложные пространственные отношение, аки мир вокруг.
К слову, экспрессии легче добиться именно в ксилографии, ибо подробностей меньше, обобщений больше.
Повторюсь, Дюрер выстраивает сложные пространственные ЧЕРНО-БЕЛЫЕ отношение, аки ЦВЕТНОЙ мир вокруг. И вот она магия: цвет для Дюрера - ненужный феномен (если вы видите раскрашенные работы художника, то это совсем не замысел Дюрера и сделали это позже), но гравюры его кажутся именно цветными!
Потому что сложно выстроенные и плотные формальные конструкты, орнаментальная игривость (в ксилографии), обилие подробностей (в гравюре на меди), и потому что он - ДЮРЕР.
Тот, который не выше Бога, но второй после Него. Но то, конечно, в голове у Дюрера 😁