Собственно, то, что остановлена работа над телесериалом «Горбачёв», вызывает во мне грусть только в одном. Как в прошлом кинематографист переживаю, что производственный состав съёмочной группы остался без работы.
Текст Юрия Шумило
Судьба же исполнителей главных ролей – а сериал создавался по мотивам одноимённого спектакля в Театре Наций с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой – волнует в значительно меньшей степени. Ну то есть даже радует. Объясню почему.
Заблудившаяся в себе Чулпан Наилевна по фону продолжает буровить что-то антироссийское, руководитель Театра Наций Евгений Витальевич твёрдо встал на путь исправления и, кажется, уже отметился посещением Донбасса. По предыдущим общественным проявлениям Миронова можно судить, что поступок этот дался ему нелегко.
Но радуюсь не чужим для меня бедам-злосчастьям артистов, страдающих в тщетных попытках осмысления сермяжной правды, а своевременности команды «стоп!» в деле создания ещё одного либерального кумира. Вернее, даже не создания – кумир уже создан и спектаклем, и разным другим камланием ему. Слава богу, список антиисторических отечественных сериалов не пополнится ещё одним.
Новость о закрытии сериала используем же поводом поговорить о Горбачёве вообще и о феномене любви к нему либералов в частности.
Либералов зачастую трудно понять, уж больно они непоследовательны. Опять же, скорее последовательны: сперва создают кумира, потом низвергают и топчут, чтобы после снова поднять, отмыть и приголубить.
Чтобы объяснить, что в последней тираде имеется в виду, вынужден признаться: в момент прихода Горбачёва абсолютное большинство нас, населения СССР, были ситуативными либералами. Нам всем жутко хотелось свободы. Но что это такое, мы плохо себе представляли, ведь известно, что «свобода» без «несвободы» – просто слово. Отвлечённое без возможности сравнить понятие.
И вот на фоне всех наших лингвистических поисков и заблуждений приходит он. Из-за родимого пятна на лбу в народе сразу получивший погонялово «Меченый».
Честно признаться, он нас сразу всех воодушевил. Другой, пусть путаной речью, обещаниями справедливости и повышения благосостояния. «Новое мышление», «Ускорение», Перестройка»… Удивил при этом не южнорусским своим говором – народ прежде слышал и не такое от первых лиц государства, – неожиданной оказалась его семейная комплектность – непривычно элегантная жена. Раиса Максимовна. Первая леди.
Иногда думаю, что если бы вдруг его обещания исполнились, то народ по сию пору был бы им очарован, но исторические закономерности таковы, что истина непреложна: хороший семьянин во главе государства – зло. Исполняющий функции хоть императора, хоть генсека должен иметь один кармический брак – с Державой. И Горбачёв эту закономерность подтвердил.
Впрочем, закономерность эта спорная. Главной бедой Михаила Сергеевича была другая. В армейско-бюрократическом лексиконе есть такая формулировка – «неполное служебное соответствие». У Горбачёва она преобразовалась в более жёсткую – «полное служебное несоответствие». Ставропольский комбайнёр и, возможно, не самый плохой с обывательской точки зрения человек не может управлять такой страной, как наша. В отсутствие геополитического кругозора, без верных соратников, с наивным пониманием сущности Большой Игры, которой уже несколько сотен лет.
Ну и наворотил. Сдал всё и всех, развалил государство, вверг народ в нищету.
Скажут: к тому были предпосылки. Идеологические, экономические, нравственные. Да, были, но мы видим другой личностный уровень руководителя, которому пришлось всё безобразие, начатое Горбачёвым и творчески продолженное его преемником Ельциным, остановить и развернуть в обратную сторону. Собирать значительно труднее, нежели разваливать. И роль личности в истории в таких сравнениях очевидна.
Собственно, любовь к Михаилу Сергеевичу либералов и, мягко скажем, нелестное отношение к нему остальных граждан именно тем и объясняются: либералы завсегда за то, чтобы стране было плохо. А народу – наоборот.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.