Где-то в середине июля меня скрючило. А всё из-за Уголька! Его вылечила, себя поломала. Когда я Уголька кормила, стоять приходилось в форме буквы «зю»: тело в клетке, голова торчком, а попа и ноги снаружи. Угольку хотелось, чтобы я в клетке была рядышком с ним. Я пыталась кормить его, сидя на стуле, протягивая к нему руку со шприцом, но ему так не нравилось, он забивался в угол и не ел. Требовал, чтобы я сидела с ним внутри, за одним столиком, так сказать. И вот если так наперекосяк стоять пять раз в день по двадцать минут на протяжении полутора месяцев, спина начинает неметь, каменеть, ныть и стонать. Сначала я не обращала внимания, потом начала мазаться всем, что лечебного в доме было, и нурофеном, и вольтареном, и диклофенаком, и вонючей жидкостью с приятным запахом под названием меновазин. Помогало, но плохо. К концу июля я уже сидеть не могла. Стоило сесть, спина так ныть начинала, что сразу вскакивать приходилось. А потом стало больно даже стоять. Хорошо мне становилось только
