А ветер дул, напряжно и немного
Наискосок от буйной головы.
Поверь, ведь я ни разу недотрога,
Но мне претят ухабины и рвы.
Я всё пойму, обиды и упрёки,
Но как понять нелепую пургу,
Через которую несут до чёрта ноги,
И нет, никак вернуться не могу. А ветер выл, как стая псов с помойки,
И снег бросался кошкой во глаза.
И нету тут настройки и расстройки,
На беды все в глазу одна слеза.
Она замёрзнет, в снег не долетевши,
Своим осколком тихо зазвенит,
И будут снова дети обнаглевших
До блевоты кормиться от земли. Она щедра, даёт всем по заслугам.
Ядрёну рожь – пожалуйста, бери.
Тому кто пОтом пашет или плугом,
А остальным – рубины, янтари.
Щедрот даёт, их у земли – залейся.
И кормит всех щедротами с руки.
И нефтью глотки зАлили до нЕльзя,
И всё сосут, как мамкины сынки. А ветер пел, на ухо что-то молвя,
Я только что смог разобрать слова.
Ведь раньше уши заливало кровью,
Теперь же кровь замёрзла и сошла,
И в барабанных, чистых перепонках
Вдруг зазвучал отчётливо мотив,
Что только тот, кто