- Скажи, Лёня, что мне делать? - уронив голову на руки, произнесла Людмила после того, как ему все рассказала. -Тише, тише, не плачь, - он погладил ее по голове. - Да, наворотили вы делов! А Тимка, как он мог? -Она стращала его что расскажет о том, что было. Я не оправдываю его, но в то же время, скажи он мне правду, не думаю, что жизнь лучше бы повернулась. Я бы так же возненавидела бы свою дочь. Ведь одно дело если бы он ее склонил, так ведь она сама, мне назло! Мне страшно от этого, Лёня, но я ее ненавижу! Господи, грех какой говорить это за своего дитя, но так и есть. Сколько она мне боли принесла - сначала ее поведение, грубость, хамство, потом она полезла к своему отчиму, который ее с трех лет воспитывал. Вот как так-то? А когда Лешку родила, знаешь, что она предложила? Сдать его в детский дом, а всем сказать, что ребенок умер. Не чудовище ли? Чудовище, и я такая, раз являюсь ее матерью, я ее так воспитала. -Не кори себя, Люда, я прекрасно помню ее отца... Ты не виновата ни