Ну, я грозился вернуться к теме Макиавелли, случайно всплывшей на прошлой неделе — и придётся это сделать, деваться некуда. Сразу обозначу, что почти не буду касаться сегодня темы "Государя" и того, кто таков Макиавелли в политике. Хотелось бы пока сконцентрироваться на другой всем известной книге — Dell'arte della guerra (1520 год), ссылки на которую причиняют мне значительно больше боли, чем в случае "Государя".
"Государь", в конце концов, как минимум имеет ценность как одна из первых работ на ниве политологии — где можно усмотреть попытку некоего исследования, допустим. Вообще-то и тут не всё так просто, особенно если книгу правда читать (саму, а не краткий пересказ) и понимать контекст эпохи, но про это — как-нибудь в другой раз. А что с "О военном искусстве"?
(матерится, наливает, поехали)
Анекдотичную историю о том, как Макиавелли разочаровал заинтересованных его теориями кондотьеров тем, что не сумел справиться со строем на плацу (рассуждаем про матанализ, не зная таблицу умножения), я уже многократно рассказывал. Также рассказывал и о том, что вышло из руководства Макиавелли реальной войной (и кто за это поплатился).
Сконцентрируемся на ином. Как и все люди, фанаты Макиавелли делятся на два типа.
Первые смотрят на него совсем уж некритически — гений и всё тут. Зачастую оказывается, что «О военном искусстве» они знают по тезисному пересказу, а во всех прочих случаев — что никаких других работ XVI века по военному делу не читали, зачастую даже не слышали о существовании таковых.
Хотя работ этих, мягко скажем, немало — упоминалась и обсуждалась в паблике лишь очень малая часть, а та часть так-то велика. От мемуаристики с некоторыми размышлениями в духе «Комментариев» сеньора де Монлюка, через более «академичные» рассуждения какого-нибудь Франсуа де ла Ну — к почти уже практическим учебникам по специфическим аспектам военного дела навроде Варгаса Мачуки. Великая прорва всего этого существует — написанного людьми, которые не просто сами водили армии по много-много лет, но ещё и побеждали при том.
Собственно, от незнания не только всей этой литературы, но даже факта её существования и общего контекста эпохи берётся представление о том, будто Макиавелли один на весь Ренессанс знал про устройство древнеримской армии, понимал гипотетическое преимущество регулярных войск из граждан защищаемого ими государства над наёмниками и так далее.
Это, конечно, смешно. Причём даже не только потому, что разумеется — не один Макиавелли имел доступ к знанию о том, какой была римская армия. Никколо родился в 1469 году, а ордонансовые роты возникли в 1445 — почти за четверть века до его появления на свет. Уже тогда люди не только понимали, что вообще-то регулярные воинские подразделения — это круто, но и реализовывали их, насколько это было в тех условиях возможно. Что уж там: терции, которые по Макиавелли в общем-то тоже неправильная ещё армия, при создании позиционировали как раз «возрождением легионов».
Ничего принципиально нового на уровне мысли, а отчасти даже практической реализации (те же городские ополчения отлично показали себя за более чем полтора века до рождения Макиавелли) в книге не содержится. Нова там лишь категоричность тона — дескать, вы всё делаете неправильно, надо всё делать по-другому. Абсурд здесь кроется в том, что делали по-старому, как мы уже выяснили — не от незнания. А по тем самым причинам, которые тут на днях подробно обсуждались: прекрасно, вы знаете, как был устроен легион. Но что толку, если легион вам при этом нечем "на постоянку" кормить и служить в нём желающих не так чтобы много?
Те же финансовые возможности создававших в начале XVI века терции испанцев имелись практически у одних испанцев — ну, отчасти ещё у Франции, которая тяжёлую конницу на более-менее «регулярные» рельсы начала ставить с середины прошлого столетия, как выше выяснили. Но столь нелюбимые Макиавелли наёмники были актуальны не потому, что кто-то чего-то не понимал — а как раз по причинам, которые в своём уютном мирке не понимал сам Макиавелли.
И вот тут время взглянуть на типичные комментарии людей второго типа: которые всё-таки способны хоть как-то критически оценить сию книгу, но по-прежнему полны решимости её защищать.
Тезиса у них два.
Первый состоит в том, что ладно — допустим, в моменте всё это не работало, но Макиавелли опередил мыслью своё время! Неплохо, но проблемы есть. Во-первых, всё это похоже на прогрессорство из плохих книг про попаданцев: можно перенести в Ренессанс чертежи… пусть даже не автомата Калашникова, а хотя бы винтовки Мосина? Можно. Судя по тому же Леонардо да Винчи — кое-какие люди даже поймут вашу идею, скорее всего.
Но можно ли в силу общего комплекса экономических и технологических нюансов эпохи наладить производство этой самой винтовки Мосина? Увы, ответ отрицательный. Мы тут книги пока еле-еле начали массово печатать — какое серийное производство достаточно сложного изделия, требующего стандартизации (которой добьются более-менее лишь к началу XIX века), контроля качества (а не «личная пулелейка у каждого аркебузира») и вообще нового уровня организации труда?
Вот примерно так и с идеей замены современных Макиавелли армий на прекрасные регулярные ополчения из местных граждан. При том сама мысль, повторюсь, не нова (Макиавелли сам же как раз на более организованное прошлое Европы ссылается) и известна всем остальным тоже.
Тут подъезжает второй тезис. Мол, ладно: но ведь в конечном-то итоге он оказался прав!
С одной стороны, да: в итоге армии стали регулярными и служат в них почти только граждане тех государств, которые эти армии содержат (ну, за известными исключениями типа Французского иностранного легиона, гурков в Британской армии, латиносов в Испанском легионе etc.).
Нюанс лишь в том, что со смерти Макиавелли до твёрдого установления такой картины прошло примерно 200 лет. И то была уже абсолютно другая во всех глобальных аспектах Европа, устройство которой Макиавелли не описывал и не мог описать. Он, в конце концов, «Государя» писал ещё до «95 тезисов» Мартина Лютера, а «О военном искусстве» — за 10 лет до Аугсбургского исповедания. Откуда ему было знать, какой станет Европа XVIII столетия после всего того, что с ней случится в XVII? Сам-то он умер в 1527, чуть меньше века до начала Тридцатилетней войны. В которой, кстати, ещё будут успешно воевать всё те же «плохие, негодные» наёмники.
Впрочем, даже это не самое смешное в такой аргументации.
Представим: пройдёт 200 лет. В мире по какой-то причине прекратятся войны, кругом настанет торжество либеральной демократии и все люди начнут в едином порыве решать «проблемы первого мира» типа подсчёта числа гендеров. И тогда кто-то скажет: а ведь Фукуяма в своём «Конец истории и последний человек» таки оказался прав!
Будет это справедливый тезис? Нет, это будет идиотский тезис, а причина проста: Фукуяма в своей книге писал не о гипотетической реальности через 200 лет, а именно о реалиях 1990-х годов, какими их видел.
Так вот: совершенно то же самое с Макиавелли. Если правда почитать его, вы увидите — это не «Утопия» Мора, речь о совершенно реальных с точки зрения автора вещах, которые якобы имеют практическую ценность и должны быть реализованы именно сейчас. То есть в начале XVI века.
Вывод вы теперь можете сделать сами. Ну или не сделать — в общем-то моей целью не является отвадить всех от серьёзного отношения к писанине Макиавелли. Я лишь хочу пояснить, почему сам вижу в нём ренессансного бизнес-коуча: из тех людей, которые лекцию «как стать миллионером» читать приезжают на метро.
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллеркат