В советский период истории имя его было предано забвению. И это не удивительно. В памяти наших современников закреплены, как правило, лишь героические образы Великой Отечественной войны, реже Гражданской. А вот героических символов Первой мировой войны практически не сохранилось. Главная причина в том, что война эта переросла в революцию 1917 года, которая смела старые ценности и олицетворяющие их символы. Одним из них и был наш земляк Кузьма (Козьма) Фирсович Крючков. Имя его было известно всей России. В годы Первой мировой войны именно он смотрел на россиян с патриотических плакатов, с обложек журналов, газетных страниц и даже лубочных картинок, на которых он, чубатый удалец, нанизывал, как шашлык, на пику пять-семь пузатых германцев. Про него написали несколько брошюр, в его честь сочинили песню – марш «Лихой казак», 12 октября 1914 года на экраны вышел фильм В. Р. Гардина «Подвиг казака Кузьмы Крючкова», его рисовал И. Е. Репин, появился пароход «Козьма Крючков», петербургские красавицы специально ездили на фронт, чтобы познакомиться со славным героем, его портрет печатался даже на пачках папирос. Практически забытый в советское время 1-й Георгиевский кавалер Великой войны не только в Донском Войске, но и во всей Русской армии. Чаще него только Государь Император встречался на плакатах, посвященных той войне.
Никто из казаков ни до, ни после Крючкова не был так стремительно вознесен на пьедестал всенародной славы. Он родился в 1890 (по отдельным источникам в 1888) году в хуторе Нижне-Калмыков или Нижне- Калмыковский Усть-Хоперской станицы Усть-Медведицкого округа в семье казака-старовера Фирса Ларионовича Крючкова. О его биографии известно немного: окончил станичную школу и на службу в 1911 году шел человеком зрелым, женатым, отцом семейства. На действительную службу он был призван в 3-й Донской казачий Ермака Тимофеева полк. Это был полк с прекрасными боевыми традициями и историей. Свое существование вел с 1805 года, с полка, который под командованием Василия Егоровича Ханженкова отличился в сражении 4 ноября 1805 года при Шенграбене (Моравия), когда против 5-тысячного русского корпуса действовал 30-тысячный корпус французских войск. Полк участвовал во многих военных кампаниях. С первого дня войны 1914 года входил в состав 3-го армейского корпуса, с которым и перешел границу у Вержболово 4 августа 1914 года.
К войне Крючков, как любой казак, был готов и физически, и нравственно, видя в ней продолжение всего, что входило в понятие жизнь, и в Первую мировую войну в 1914 году приказный (армейское-ефрейтор) 6-й сотни 3-го Донского полка вступает, имея за плечами опыт 5-ти лет военной службы во внутреннем и полевом разряде. По воспоминаниям сослуживцев отличался скромностью и даже некоторой застенчивостью, но в тоже время искренностью и смелостью. Кузьма Фирсович Крючков отличился в бою 30 июля 1914 года (12-го августа по новому стилю) в одном из первых боевых столкновений с немцами на границе, в Восточной Пруссии, недалеко от польского городка Кальвария. Казачий кавалерийский дозор во главе с приказным Крючковым, обнаружив отряд немецких кавалеристов из 27 человек и начав его преследование, при маневрировании неожиданно столкнулся лоб в лоб с этим отрядом. Козьма Фирсович в бою был окружен противником и отбивался винтовкой и шашкой, а после, вырвав из рук немецкого драгуна пику, разорвал вокруг себя кольцо окружения, оставив на поле боя 11 вражеских трупов. В этом бою, согласно официальным отчетам и наградным документам, Крючков лично зарубил и заколол пикой 11 человек, получил 16 колотых ран сам и 11 ран досталось его лошади «Костяк» бурой масти. Товарищи Крючкова – Иван Щегольков, Василий Астахов, Михаил Иванков сражались также геройски, еще раз подтвердив славу не знавшей себе равных казачьей кавалерии. К исходу схватки были убиты и тяжело ранены двадцать четыре немецких кавалериста из двадцати семи. Все четверо Приказом по войскам 1-й армии Северо-Западного фронта были награждены Георгиевскими крестами. Кузьма Крючков стал первым из нижних чинов, получивших Георгиевский крест 4-й степени №5501 приказом № 37 от 11.08.1914года. Сам Крючков этот бой описал следующим образом:
«Часов в десять утра направились мы от города Кальварии к имению Александрово. Нас было четверо – я и мои товарищи: Иван Щегольков, Василий Астахов и Михаил Иванков. Начали подыматься на горку и наткнулись на немецкий разъезд в 27 человек, в числе их офицер и унтер- офицер. Сперва немцы испугались, но потом полезли на нас. Однако мы их встретили стойко и уложили несколько человек. Увертываясь от нападения, нам пришлось разъединиться. Меня окружили одиннадцать человек. Не чая быть живым, я решил дорого продать свою жизнь. Лошадь у меня подвижная, послушная. Хотел было пустить в ход винтовку, но второпях патрон заскочил, а в это время немец рубанул меня по пальцам руки, и я бросил винтовку. Схватился за шашку и начал работать. Получил несколько мелких ран. Чувствую, кровь течет, но сознаю, что раны неважныя. За каждую рану отвечаю смертельным ударом, от которого немец ложится пластом навеки. Уложив несколько человек, я почувствовал, что с шашкой трудно работать, а потому схватил их же пику и ею поодиночке уложил остальных. В это время мои товарищи справились с другими. На земле лежали двадцать четыре трупа, да несколько не раненых лошадей носились в испуге. Товарищи мои получили легкие раны, я тоже получил шестнадцать ран, но все пустых, так – уколы в спину, в шею, в руки. Лошадка моя тоже получила одиннадцать ран, однако я на ней проехал потом назад шесть верст. Первого августа в Белую Олиту прибыл командующий армией генерал Ренненкампф, который снял с себя георгиевскую ленточку, приколол мне на грудь и поздравил с первым Георгиевским крестом».
Отлежав в госпитале 5 дней, покрасовавшись в отпуске в своей станице и хуторе, наснимавшись у фотографов и даже в кинохронике, Кузьма Фирсович вернулся в свой полк воевать. Полк был переведен на Румынский фронт и оставался там до конца войны. Осенью 1915 года за новые отличия в боях Крючков был награжден Георгиевским крестом 3-й степени. С десятью казаками, добровольно вызвавшимися в разведку, смело атаковал расположившийся в деревне вдвое превосходящий их по количеству отряд германских кавалеристов. Половину немцев уничтожили, половину взяли в плен. А еще изъяли ценные документы, касающиеся расположения германских войск. За отличия в боях осенью следующего, 1916 года был награжден Георгиевской медалью «За храбрость» 3-й степени. За боевые отличия получил он и повышения по службе. Так, 8 февраля 1915 года Козьма Крючков во время парада по поводу раздачи Георгиевских крестов, медалей и производства нижних чинов – казаков, произведен в вахмистры. Генерал пожал ему руку, сказал, что гордится, что находится в одной части с ним, и в заключении поцеловал Крючкова. Напомним, что Георгиевские награды вручались исключительно за боевые подвиги и ими годились больше, чем другими наградами. Участвуя в больших боях в Польше в 1915 году Крючков неоднократно был ранен. К концу войны был награжден двумя Георгиевскими крестами и двумя Георгиевскими медалями «За храбрость», золотым Георгиевским оружием, дослужился до подхорунжнго, В конце 1916 – начале 1917 года, когда он находился на излечении в госпитале в Ростове, у него украли и награды и золотое Георгиевское оружие. После февральской революции 1917 года его избирают председателем полкового комитета. Но армия разваливается. Полки возвращаются на Дон, деморализованные, разоруженные. 1918 год вновь заставляет взять в руки оружие. К. Ф. Крючков – в Белой армии. Из воспоминаний генерал-майора А. В. Голубинцева, командира 3-го Донского Ермака Тимофеева полка в Первую мировую войну, руководителя восстания против советской власти в Усть-Медведицком округе:
«Около первого августа наша дивизия (Усть-Медведицкая конная) занимала участок по реке Терсе в районе сел Терсинка, Разловка, Сосновка. Отступление на нашем и соседних участках было не столько под давлением противника, сколько по стратегическим соображениям. ..Усть–Медведицкая конная дивизия, прикрывая отход Донской армии, постепенно отходила к Дону… В начале августа в районе села Громки был убит состоявший в 13-м полку Усть–Медведицкой дивизии хорунжий Кузьма Крючков, популярный во всей России народный герой Первой мировой войны, казак 3–го Донского казачьего Ермака Тимофеева полка императорской армии».
Тогда, в августе 1919 года, во время отступления Донской армии, Крючков командовал одним из подразделений ее арьергарда, удерживая наседавших красных в районе станицы Островской, деревни Лопуховка и села Громки Саратовской губернии близ моста через реку Медведицу. Мост нужно было удержать любой ценой. У моста размещалась небольшая группа казаков так называемого заслона. Красные, выйдя к мосту, выкатили по сторонам моста два пулемета и начали окапываться. Вероятно, Крючков понял, что возникла минута, в которую можно было все исправить. Объяснять замысел было некогда. Он выскочил с шашкой к мосту один, крикнув на бегу казакам: «Братцы! За мной, отбивайте мост!». Пятеро или шестеро казаков прикрытия кинулись за ним. Однако с моста навстречу им шел целый взвод красных, более сорока человек… Казаки остановились. Остановились и красные, видя, что на них в атаку бежит всего один человек. По рассказам, Крючков успел добежать до ближайшего пулеметного гнезда и срубить пулеметный расчет из китайцев, когда его скосили из соседнего окопа пулеметной очередью. Схватка все же завязалась, в суматохе казаки успели вытащить героя из- под огня. Он был изрешечен пулями и очень страдал. Три пули попали ему в живот, поэтому Кузьма Фирсович был не транспортабелен. Его оставили умирать в станице. Умер Козьма Фирсович от ран 18 августа 1919 года. Газета « Неделимая Россия» так сообщила о гибели Крючкова:
«Южнее Красного Яра наши части 11 августа, перейдя вброд реку Медведицу стремительным ударом овладели станицей Островской, накануне взятой красными. В результате этого лихого удара взят в плен целиком советский стрелковый полк в количестве 500 человек, винтовки, повозки с патронами, бельем и продуктами. В этих боях во время перестрелки с противником у переправы Громки убит герой Русско-Германской войны хорунжий Козьма Крючков».
Похоронен он был на кладбище родного хутора. В годы Советской власти имя его было предано забвению, а героизм русских солдат в ту войну вычеркнут из отечественной истории. Но вот минули десятилетия и пришло четкое осознание того, что стать первым Георгиевским кавалером, а значит и символом героизма в самом начале войны без веских на то оснований было практически невозможно, что за первым воинским подвигом Кузьмы Крючкова и его боевых товарищей стояли традиции казачества, воинская культура, боевой дух и что герои Первой мировой войны остались в нашей военной истории.
Антонина Филиппова