Мои проблемы, словно снежный ком, мнут под своим натиском и не дают опомниться. Неудавшийся брак, который стал только-только оформляться и приобретать черты настоящей семьи, дал глубокую трещину. Это обстоятельство лишь разозлило маму и папу. Они не постеснялись меня же выставить виноватой. Я виновата в том, что не простила его измену, я виновата в том, что не захотела быть несчастной, а дала себе еще один шанс на счастливое завтра.
- Денис замечательный парень, - в тысячный раз слышала я от мамы ее песню. Она не хотела меня понимать, впрочем, как и всегда. Это мое решение и я не сожалела о нем. Я хочу расправить крылья и двигаться дальше, но мне не дают их даже встряхнуть. Глотая горькие слезы, я молча выслушивала ежедневные песнопения, которые длились уже неделю, и надеялась на то, что вынужденный переезд в дом родителей не затянется на продолжительный период. – А ты как всегда все испортила.
Семья не поддерживала мое решение и от этого моя решимость становилась лишь сильнее.
Я смутно помню тот день, когда мне пришлось застать собственного мужа и его очередную приятельницу в нашей квартире, которую мы снимали уже на протяжении двух лет. Для меня наше съемное жилье было сосредоточением уюта, любви и надежности. Я любила эту квартиру, как собственно и Дениса и считала этот мир идеальным для себя. Маленькая, уютная квартирка, любимый мужчина – это мир, который больше для меня не существовал.
Ужасно осознавать, что мой мир рухнул, но именно так я ощущаю свою реальность сейчас.
Слезы фонтаном хлестали, воздуха не хватало, ноги онемели и подкашивались. Эти ощущения и сейчас со мной, только я не даю им проявления.
Родители не хотят понимать моих чувств. Хотя я не могу поверить, что их отношения были идеальны. Они редко ссорились или просто старались не выставлять напоказ свои эмоции. Папа всегда пропадал на работе, а мама делала вид, что все хорошо. Но я помню из детства ее опухшее от слез лицо, которое она всегда пыталась скрыть. Что-то происходило неладное, но я тогда не могла понять что? Возможно, теперь я могу лишь догадываться, что между родителями были размолвки.
- Мама, Денис мне изменил, а ты считаешь, в этом виновата я? – я требовала ответа от нее и по моему взгляду она поняла, что я не отступлю. – Это конец!
- Прости его и вернись! – голос мамы смягчился, а взгляд стал более проникновенным. – У вас семья.
- Это не семья – это безумие! – голос мой неожиданно задрожал. Я подумала о Денисе и своем идеальном мире и слеза одна за другой стали прокладывать дорожки на моих щеках. – Я любила его, но всему есть предел.
- Я понимаю тебя, как никто! – слезы выступили на глазах мамы. – Но я нашла в себе силы простить.
- О чем ты мама! – я хотела понять отношения родителей. – Но ведь, это не правда.
- Эта страшная правда, живет со мной уже многие годы, - мама отвернулась от меня. Я поняла, что ее смущает наш разговор, но перебивать не стала. – Семью сложно создать, но разрушить, как оказалось еще сложнее. Ты только пошла в первый класс, когда твой папа признался мне, что изменил. Вернувшись с очередной командировки, он в первый же день вызвал меня на откровенный разговор. Он просил прощение, сожалел о случившимся. Я думала, мне тяжело будет простить, но день сменялся днем, и боль стала затихать. Я так и не решилась разрушить все: твою жизнь и мою.
- Ты не смогла разрушить, так как я была у тебя. Но, неужели, ты веришь в то, что можно простить и все забыть и всю жизнь притворяться, что ничего не произошло?
- Ты права – это притворство! И этого тебе я не желаю.
После нашего разговора прошла еще неделя. О расставании с Денисом мама больше не заводила разговор. Я чувствовала легкость и желание двигаться лишь вперед, без оглядки в печальное прошлое, которое уже осталось позади. Этот груз мне не по плечу я в этом твердо убедилась после разговора с мамой.