Начало статьи 👉 тут
Прекрасный вкус и любовь к искусству передалась и сыну Федору, который и унаследует усадьбу после смерти отца. Именно на годы его управления приходится первый период настоящего расцвета Зубриловки. ⠀ Федор Сергеевич Голицын взял в жены блестящую невесту. Анна Александровна Прозоровская, наследница огромного состояния, была последней в роду. Так и получилось, что дети их стали носить двойную фамилию — Голицыны-Прозоровские. ⠀
«Деревня построена внизу и отделяется прудом и плотиной от горы, на которой стоит господский дом, каменный, трехэтажный, — описывал Зубриловку Вигель, который, кстати, некоторое время воспитывался в Зубриловке с голицынскими детьми. — В соединении с двумя большими каменными же флигелями посредством двух предлинных оранжерей и имея подле себя церковь, величиной превосходящую самый большой уездный собор, дом сей, вся эта масса зданий представляется глазу довольно поразительно». ⠀
Но не меньше поражало при Федоре Сергеевиче и убранство усадьбы. При нём пополнились катинные галереи, коллекции эмали, фарфора, серебра, редкой посуды. Он учредил под патронажем своей супруги пансион для дворянских детей, аналогов которому не было даже в соседних губерниях. Даже императрица Мария Фёдоровна имела в нём своих стипендиаток. ⠀ Но меры Федор Сергеевич все же не знал. Он умер, растратив все состояние жены и наделав огромных долгов...
Пожалуй, представить себе жизнь в Зубриловке в последующие годы, когда усадьба перейдет к детям, можно по картинам художника Борисова-Мусатова, который неоднократно приезжал в имение. Зубриловские впечатления легли в основу некоторых его картин, в том числе и знаменитого «Водоема», для которого позировали сестра художника Елена Мусатова и невеста - художница Елена Александрова-Сковорода. Зубриловку Борисов-Мусатов запечатлел и в таких работах, как «Гобелен» (1901), «Прогулка при закате» (1903), «Призраки» (1903), «Сон божества» (1904—1905).
Водоем в Зубриловке, кстати, заслуживает особого внимания. Он был местом для вечерних купаний. Чаша бассейна была устроена таким образом, что с утра до вечера освещалась солнцем: за ночь она наполнялась по трубам чистой родниковой водой, которая к вечеру становилась теплой. Использованную воду спускали в ручей с помощью специального устройства. К бассейну примыкала вымощенная камнем площадка с мраморными скамьями.
А что по благотворительности? Тут и Голицыны, и позже Голицыны-Прозоровские тоже были в первых рядах. В Зубрилове были построены больница на 20 кроватей, родильный дом на 5 мест, ясли для крестьянских детей, школа на 80 учеников, богадельня на 12 старух и два пансиона (мужской и женский) для дворян. 19 октября 1905 года дворец и хозяйственные помещения были разграблены и подожжены. Погром произошел ночью и начался с винного подвала. Из него выкатывали бочки с вином и тут же распивали. Когда все было выпито, озверевшая пьяная толпа разгромила и подожгла один из флигелей и принялась за дворец. Мебель обливали керосином и поджигали, молотками и ломами разбивали бронзу, фарфор, разрывали в клочья картины.
В конце 1930-х годов дворец все же восстановили, сделав его домом отдыха для партийного и советского актива. В годы войны он был госпиталем, позже — туберкулезным санаторием.
Сейчас ситуация с собственностью несколько запутана. А дворец продолжает разрушаться.