Время страшное, непростое. Кто не с нами — тот против нас. Ад работает без простоя. Ловим хитрого колдуна. Наш кузнец, Тимофей Семеныч, гнёт подковы одной рукой. Встанем семьями под знамёна обеспечивать непокой супротивникам и смутьянам. Кто не в круге — тот за чертой. А потом уже за тимьяном, за черникой и чередой. Плачет ветер, как Ярославна, заливается соловьём. Ох, мы здорово, ох, мы славно одинаково заживём. Чтоб заранее сговориться, убегают на пустыри наши дочери — сплошь царицы. И сыночки — богатыри. Дело нужное, боже правый, цели точные, как часы.
***
Но колдун сочиняет травам колыбельные из росы о минувшем ли, настоящем. Узаконенно небогат. Выползают к нему из чащи Нифигасе и Омайгад. Достают золотое слово, предлагают вино и снедь. Да из озера голубого смотрит рыбина Охренеть. Снам дозволено веселиться, пни, уравненные в правах. У зверей человечьи лица и деревья на головах. Вавилонский узор на коже, разрешённое волшебство. Здравствуй, вечная непохожесть и похожесть ни на кого. Солнце ясное, мрак кромешный, собиратели звёздных стрел.
***
Колдуна мы казним, конечно, как положено, на костре. Кто сгорает — в воде не тонет. Справедливость уже близка. Наш мясник — он ребром ладони тушу рубит на два куска, на завалинке зенки пучит, с голодранцев сбивая спесь. Так шепнул мне ночной попутчик, усмехнулся и вышел весь. Я бы тоже был с ним согласен, был бы верен подобно псу, только радостный Нифигасе ждёт меня с колдуном в лесу.
Обвивает корягу полоз, мысли прячутся в немоте. Странный текст обретает голос из мерцающего нигде.
Арт: Ирина Гайкова