Про затерянный город и раньше слагали сказки, только верить лохматым легендам какой резон.
Мой приятель успел побывать на само́й Аляске и в Японии, где раздобыл разноцветный зонт. Почему-то ему, дураку, не сиделось дома. Да такое встречается часто, везде и сплошь. Из Бразилии он притащил нам бутылку рома, из Норильска вернулся взлохмаченный как Гаврош.
А однажды приехал с ужасно довольной рожей. Мы, конечно, полезли с вопросами. Он и рад. Всё сидел и рассказывал нам про одно и то же. Всё сидел и рассказывал долго про Китеж-град. Мы довольно удобно устроились на балконе. Превосходно с балкона смотреть на леса вдали. Друг твердил про чудесные белые колокольни, что плывут над водой. Получается, корабли.
Вот ещё говорил — сквозь туман голоса он слышал. Словно это вообще не туман, а напротив — дверь. Стало жалко его. Добрый парень, худой, как лыжа, умотался вконец. Пустяки, отдохнёт теперь.
Он полдня отсыпался. Чего с него взять — фрилансер. Это мы на работе с восьми до пяти, как штык. Вероятно, не зря он считался задирой в классе, удирал на болото — лягушек ловить, шишиг.
Город, словно прыщавый подросток, краснел закатом. Мы в субботу решили совместно готовить плов. Этот снова-здоро́во — сорвался ночным плацкартом. Мы поехали с ним, благо отпуск, июнь, тепло.
Возле цели слегка обалдели в каком-то смысле. Ничего не прибавил любитель считать ворон. Над стоячей студёной водой терема зависли, по воде разносился тугой колокольный звон. Вот старик на дороге, от времени скособочен. Вот ребенка с игрушкой рукой прижимает мать. Ни черта непонятно, кто вымысел, кто не очень, ни фига непонятно, а надо ли понимать. Есть ли место для скорби, людской суеты, печали у бессмертных богов, что летают поверх голов.
Когда к дому поехали — мы в основном молчали. Каждый просто молчал о своём, без ненужных слов.
Я когда-нибудь стану ворчливым, седым и старым, буду в сквере ругать молодежь и пинать листву. Только я не забуду про город над Светлым Яром, где атланты на лавках решают, куда плывут.
#svirel_poetry