Первые строки «Антоновских яблок» вызывают из памяти коричневый сумрак обычного деревенского дома, в меру просторного, в меру тесного. С окнами на дорогу, с тополями в палисаднике, с голой землей, кое-где изрезанной обнажившимися корнями тополей. И цветы в вазе на столе, освещенные невесть откуда прорвавшимся прямым лучом солнца, с плавающими пылинками в этом луче. У каждого из нас есть свои «Антоновские яблоки».
Теплая, твердая земля: смесь песка, сбитой пыли и искрошенного плиточника. И так всё это хранится в памяти, и всплывают картины из дальнего прожитого и невозвратимого. Южная оконечность Уральских гор. Ближе к югу, там, где начинаются степи, горы уже обессилели, хотя есть еще кое-где сизые, серые камни. Они выступают среди зелени травы, крепко ароматной, прогретой солнцем и овеянной ветрами.
Панорама горизонта, как дуга, заголубленная дымкой и освещенная лучами послеполуденного солнца. И горы, невысокие, переходящие в низины. И еще горы, перекрывающие одна другую, и всё это – освещенное послеполуденным солнцем сверху, а ближе к земле переходящее в дымку, прозрачную, голубую…
Не со всякого места открывается такое зрелище, но если уж его довелось увидеть, то оно запомнится на всю жизнь.
И так же, среди камней, на горушках и в низинах лежит город – по-другому, «большая деревня». Речь идет о шестидесятых годах.
Гора Ирендык в тумане – значит, самолеты не летают. Не примет аэродром. Взлетное поле там без какого-либо покрытия.
Солнце встает из-за горы и садится за гору. А река Таналычка – на карте написано «Таналык» – спокойно течет до плотины. Раньше была чистая речка. Зайдешь неглубоко, и на желтом, покрытом плиточником дне по ногам проходят тени от ряби по воде. Позже дно заилилось. Золото мыли. И посмывали с берегов песок и весь плодородный слой в реку. Где было твердое дно, стал ил по колено. Речка течет дальше – к плотине. И высоченный, черный конус шлака. Как он умещается на берегу? Он отражается в реке и чернит отражением воду. А подальше к середине речка синяя и от ветра покрыта частой рябью. Перед плотиной пруд. Ветер дует постоянно. И лишь к вечеру иногда он стихает. И тогда пруд гладкий: лишь потревожит гладь рыбешка или водомерка на длинных лапках оставит круги на воде. На левом берегу – рыжие камни. Они золотом отражаются в реке. А выше – завод. Он за забором, но забор снизу от воды не видно. Видно шлак и заводские строения. Завод старый. Очень волнующе смотрятся его корпуса со старыми арочными окнами. Окна в ночи горят, как в сказочном замке. И труба раньше была кирпичная. Издалека ее видно было. Трубу разрушили.
На север от города – Можжевеловая гора. Она темная, и на плавной вершине что-то построено, как будто из палочек (так видно из города). А за горой, чуть подальше, Графское озеро. Оно синее. С изрезанным берегом и синими заливами среди зеленых берегов.
Такое это место, город Баймак, на самом юге Башкирии.
Галина Сопина
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!