Ленский поймал такси, и мы долго летели куда-то в тёплой утробе автомобиля. Именно летели, и навстречу нам неслась вечерняя Москва, и казалось, что я сплю и всё-всё происходит со мной во сне.
- Ты была недалека от истины, - улыбается Мать Мария – истина эта открывается людям в моменты острых переживаний. Душа как бы просыпается ненадолго, чтобы вновь погрузиться в пучину сна.
- И правда, - охотно соглашаюсь я, - мне вовсе не хотелось просыпаться в тот миг. Я чувствовала тепло его плеча и его запах... туалетная вода «Кинг» (в то время она была популярна) и, честное слово, большего мне было и не надо. Так бы и ехать вечно в этом такси.
Но авто притормозило возле обычной хрущёвки. Мы зашли в подъезд, но не стали подниматься по лестнице вверх, а наоборот спустились вниз, в подвал. Помню там ещё была филёнчатая дверь. Ленский нажал кнопку звонка трижды и нам открыли. Встретил нас молодой человек – высокий, худощавый, с длинным и узким лицом и с длинными волосами, собранными в хвостик. Если бы мне сказали в тот миг, что он станет моим первым мужем и отцом моей дочери – ни за что бы не поверила.
- Костя, - представил его Ленский, - А мою спутницу зовут Жанна - девушка из солнечного Крыма.
- Здравствуйте, Жанна, - сказал Костя, пропуская меня внутрь, - Подарите нам немного тепла.
- Вагнер на месте? – поинтересовался Александр Павлович, помогая мне снять куртку.
- Ещё как на месте! Сегодня у нас три молодых поэта и новая рок-звезда на закуску.
Из тесной прихожей, битком набитой обувью, зонтами и верхней одеждой, мы попали в довольно просторное помещение. Вдоль стен тянулись диваны и диванчики всевозможных расцветок, вперемешку с журнальными столиками. На столиках громоздились россыпи разнокалиберных книжиц в невзрачно серых обложках, початые бутылки вина и лимонада, тарелки с бутербродами, фрукты и что-то ещё.
В центре – некое подобие сцены, на которой атлетического телосложения мужчина с обнажённым торсом и роскошной шевелюрой исполнял на гитаре одну из проникновеннейших баллад Scorpions. Человек десять столпившись на левом фланге, шумно спорили о чём-то, окутанные клубами сладковатого сигаретного дымка. Несколько влюблённых парочек, поглощённые исключительно друг другом, полулежали на диванах. Атмосфера этого чудесного места сразу же пришлась мне по душе.
Александр Павлович объяснил, что это литературная студия. А книги в дешёвых серых обложках – самиздат. Здесь начинают свой путь молодые, некому ещё не известные поэты и прозаики, а, заодно, авторы и исполнители музыкальных произведений, бывают здесь и художники, и вообще все представители особой породы людей – те кому мало просто есть и спать. Царствовал в мире Музы – невзрачный человек в очках. Все называли его Вагнер, а на самом деле был он просто: Григорий Шалов.
Вильгельм Рихард Вагнер (1813 – 1883) - крупный реформатор оперы, оказавший огромное влияние на европейскую культуру.
Александр Павлович представил меня Вагнеру, как начинающего, но многообещающего писателя. Я стыдливо опустила глаза – ведь я не написала и строчки…
- Это не важно. Напишешь ещё, - шептал мне на ухо Ленский. И я верила. Не могла не верить.
- Ну и? – строго вопрошает меня Небесный Судья, - почему же ты не сделала то, ради чего и пришла в мир?
Хороший вопрос. Действительно, почему? Я старательно перебираю причины. Все они кажутся мне теперь неубедительными. Некогда было? Но ведь целую кучу времени я потратила на пустоту. Нашла же я время, чтобы глазеть на безвкусные ролики в сети. Разумеется, меня интересовал и другой контент: слушала и лекции, и аудиокниги, но, честно-то говоря, как и все: залипала на ширпотреб, как выражался Вагнер. Был грех. Вот если бы все эти минуты и секундочки сложить воедино – уж на пару, романов-то хватило бы!
– Вот-вот! Теплее, теплее, - взгляд монахини становится требовательным и цепким, как у следователя.
А может… Тут меня кидает в жар, хотя все мои нервные клетки остались там в реанимации и нечем мне ощущать температуру окружающей среды. Но всё-таки – в жар! Может потому не писала, что… жила не с теми, любила не тех и не так?
Мой первый муж – Костя (тот самый, что открыл нам с Ленским дверь в литературную студию в тот волшебный ноябрьский вечер) талантливый журналист. Вернее, был талантливым, пока работал на маленькой независимой радиостанции. Потом «повезло» по великому блату попал на ТВ, сначала на ТНТ, потом на ОРТ и… что-то пошло не так. Мы забросили литературную студию. (Первой-то забросила я, перестала там появляться, чтобы ненароком не столкнуться с Ленским, а потом и Костя.) Чем круче были Костины карьерные успехи, тем более раздражительным возвращался он домой. Моя же жизнь в то время напоминала бег по замкнутому кругу, поскольку совершенно неожиданно для самой себя я пополнила ряды молодых матерей. И моя реальность превратилась в бесконечный День Сурка.
«День Сурка» - (фильм вышел в прокат в 1993 году) – кинокомедия. Главный герой – метеоролог Фил Коннорс попадает во временную петлю в День празднования Пробуждения Сурка от зимней спячки. Ежедневно все события для героя повторяются с точностью в мельчайших деталях. Вырваться из западни можно только одним способом – переосмыслив самого себя и своё отношение к миру. Выражение «День Сурка» устойчиво вошло в языки многих народов. Его используют для обозначения рутины, повторения одних и тех же ошибок.
Подмыть, поменять подгузник, покормить, погулять, постирать и снова подмыть. А вечером вечно недовольный чем-то муж. В глазах немой укор. Может и не думал он ничего плохого… но, когда я, уложив ребёнка спать садилась за компьютер, (Тогда я замахнулась на первую свою повесть) Костя делал такое лицо, что мысли в моей голове окончательно спутывались в нечто нечленораздельное.
- Хватит страдать ерундой, лучше пойди помой посуду, - говорил Костя, брезгливо поджимая губы.
- Неужели ты не понимаешь – мне это очень надо! Даже больше, чем... чистая посуда!
- Глупости! Вон, жена моего приятеля готовит на ужин йоркширский пудинг. А ты…
Далее следовало подробное описание моих недостатков. В чём-то Костя был прав. Я действительно не умела готовить йоркширский пудинг, дома у нас было грязновато, дочка частенько ползала в чём-то линялом и плохо отстиранном. А я искренне удивлялась тому, как и когда моя жизнь превратилась в тюрьму? И ведь не кто-нибудь, а я сама, своими руками выстроила эту самую тюрьму для себя… На память приходили строки Брюсова.
Ещё со школы я знала, что каменщик так старательно сооружающий себе тюрьму – это собирательный образ русского народа. Недаром Поэт употребляет местоимения «мы, нам». В первых ответах каменщика слышится глухой, недовольный ропот. Труд за копейки на чьё-то благо. Неизвестно на чьё… Сооружение тюрьмы для будущих поколений. И страшное – «Знаем мы сами. Молчи!» Но вдруг на меня нисходит озарение – да нет же! В лирике Брюсова целая тьма скрытых смыслов!
Каменщиком-то он себя называл. Это он себе тюрьму строил, а кирпичи – так называемые культурные ценности! Вот и я захотела быть правильной. Не смогла увести чужого мужа от живой жены… Мама бы в этом случае точно меня не поняла. И что в результате?
- Результат? Сей час посмотрим. – сообщает Мать Мария и, порывшись в бумагах объявляет, - тут сказано, что Ленский Александр Павлович находится в Доме престарелых и до сих пор вспоминает о тебе…
(Продолжение следует) - здесь!
Иллюстрация - Марк Келлер, художник-самоучка из Сан-Франциско.
Начало истории - тут! 2 глава, 3 глава, 4 глава, 5 глава, 6 глава,
7 глава, 8 глава, 9 глава, 10 глава, 11 глава, 12 глава,
13 глава, 14 глава, 15 глава, 16 глава, 17 глава, 18 глава, 19 глава.
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!