Маша еле сдерживала слёзы. - Рассказывай, - сказала Татьяна. - С мен тами подрался. - И чем они ему не угодили? - Вроде бы он спал на скамейке возле ёлки. Они его начали будить. Он с пьяных глаз начал кулаками махать, кого-то зацепил. - Сильно? - Не знаю. - А Вадима видела? - Да. - И как он выглядит? - Побитый. - Сильно? - Не знаю, я видела только то, что на лице: фингал под глазом, губа разбита. Мне с ним поговорить не дали, только посмотреть. - И что ему грозит? - Этот м ент, который мне звонил сказал, что судья будет решать. Они протокол составят и передадут в суд. Но сказал, что 15 суток ему точно светит за оказание сопротивления и неповиновение милиции. А если тот, кому он по морде съездил, захочет дать делу ход, то могут и под уголовную статью подвести. - Допрыгался сынок. Вот зачем ты с ним пьяным ругаться начала? Зачем из дома выгнала? - Я не хотела ругаться. Мне подруга позвонила и сказала, что видела Вас на площади возле ёлки с очень молодым мужчиной. Я спросила у Вад