Начальник швейного цеха, Иван Алексеевич, быстро проскочил к себе в кабинет. На лице его светилась улыбка, и глаза горели, от предвкушения скорой встречи. Он оживленно потирал руки и в деталях представлял себе предстоящее свидание.
Только что закончилось совещание у директора комбината и его секретарша, длинноногая блондинка тридцати с небольшим лет, в яркой блузке , умопомрачительной белой обтягивающей юбке с большим разрезом, на высоких каблуках, размеренно виляя бедрами, прошлась к столу директора подписывать бумаги. Все начальники цехов и даже бухгалтер с экономистом, несмотря на то, что они женщины, завораживающе наблюдали, как Светлана Леопольдовна положила бумаги на стол директора и наклонилась к его уху, тихо нашептывая что- то свое. Ее длинные белые локоны касались лица Игоря Дмитриевича, и он явно млел от этих прикосновений. Пухлые губы, накрашенные яркой красной помадой, медленно шевелились, то вытягиваясь в трубочку, то раскрываясь, показывая при этом обворожительные белые зубки. Она перелистывала документы, показывая рукой, где нужно поставить подпись. Блузка раскрывалась при этом, открывая часть лакомого кусочка аппетитной груди.
Закончив подписывать бумаги, она подняла папку, и, выпрямившись, проследовала тем же манером к двери. Все, сидевшие за столом, молчали. Дверь закрылась.
Директор, взяв себя в руки, громко сказал, нарушив нависшую в комнате тишину:
-Совещание окончено. Все свободны.
Заскрипели стулья, освобождаясь от тел, застучали по полу каблуки Евгении Николаевны и Марии Поликарповны. Они, молча, вышли из кабинета, едко вглядываясь в секретаршу, и только на лестнице вместе вымолвили:
- Стерва.
- Ты смотри, как мужики вспотели. А шла то как?
-Да! Либо она разобьет чью- то семью, либо ей разобьют ее белоснежные зубы, и прическу изрядно попортят наши бабы.- Показывая места повреждений рукой, оценивая вред телу, задумчиво проговорила Мария Поликарповна. Ей было на вид лет шестьдесят и она не раз была свидетелем таких разборок. Помотала головой, прикинув, как будет больно человеку. Поморщилась.
-Время покажет, но помяни мое слово - еще здорово посмеемся.- Заверила Евгения Николаевна.
Федор Семенович, начальник пластмассового цеха вытер затылок платком. Он был грузным человеком, высокого роста, имел жену и троих детей. Никогда не изменял своей Лизавете, по причине неказистого лица, из- за чего, обделен был вниманием не только прекрасной половины молодых сотрудниц комбината, но и женщин постарше. К нему относились, как к хорошему руководителю среднего звена, да и только. Часто обращались с просьбами разного рода, например: уйти с работы на полчаса раньше, которые он благосклонно удовлетворял. Чем снискал к себе прекрасное отношение и подпольную кличку «безотказный». О такой красавице, как Светлана Леопольдовна он и мечтать не мог, она была недосягаема ему, как звезда астроному.
- Да! Дела!- промолвил он.
-Что такое? - Спросил его директор.
- Работы много говорю, бежать надо в цех, срочно,- и он рванул первый из кабинета.
Остальные степенно выходили, поглядывая на секретаршу масляными глазами. Она занималась своей работой, не обращая внимания на выходящих руководителей, самозабвенно стучала на машинке, быстро перебирая длинными пальчиками по клавиатуре.
Когда все вышли из приемной, Иван Алексеевич подошел к Светлане и спросил:
- Когда будет готов приказ для швейного цеха?
- Печатаю,- быстро взглянув на него, ответила Секретарша.
-Когда встретимся?- шепнул он ей, слегка наклонившись над стойкой.- У меня все готово.
- В час, я выйду за ворота, жди.- Томно прошептала она, и, вытянув лист из машинки, громко сказала: - вот ваш приказ, подпишите.
Дождавшись указанного времени, Иван ждал за углом комбината свою избранницу. Хорошо, что комбинат находился в двух километрах от въезда в село, и видеть их встречу могли только изредка проезжавшие мимо водители.
Вскоре прибежала Светочка. Она юркнула на переднее сиденье и мило улыбнулась, чмокнув Ивана в щечку.
- Поехали, милый, еле дождалась- пропела она льстиво.
- Сегодня поедем сюда.- Он тоже игриво, как Наполеон, показал рукой направление и помчался с места по гравийной дороге, которой мало кто пользовался. Вдоль нее рос густой кустарник, который скрывал многое от посторонних глаз.
Найдя укромное местечко, влюбленные уединились, прихватив с собой одеяло, шампанское и конфеты. Время летело быстро и тут, к несчастью наших героев проехала мимо машина начальника пластмассового цеха, уже давно точившего свой зуб на начальника швейного цеха. Увидев знакомую машину, он остановился, присвистнул, явно давая понять конкуренту, что его вычислили, поехал дальше, громко смеясь от души, предвкушая падение противника.
А следом пролетел на мотоцикле слесарь, Иван Иванович с напарником Димкой.
- О! Смотри ка опять…- донеслось с дороги.
Иван Алексеевич, быстро протрезвел от охватившей его эйфории, и понял, что необходимо действовать быстро. С достоинством, оценив ситуацию, он придумал новую стратегию.
Молниеносно собрав вещи, он подвез секретаршу к воротам фабрики, оставил ее там, и помчался в село. Подъехал к магазину, забежал в зал, и, подняв на руки продавца, понес ее к выходу, крикнув девчонкам:
- Похищаю вашу подругу. Ждите с обеда.- Он впихнул жену в машину и повез в лесополосу. Поставив машину на то же самое место, уединился с ней за кустами.
Вечером бабы, возвращаясь домой с работы, бурно и весело обсуждали в автобусе своего начальника.
-Вот неугомонный, когда только успевает.
- Да кот он мартовский.
- вот, Зинке то, не повезло. Всю жизнь с таким кобелем прожить. Ведь и уходила она от него.
- Любит, наверное, раз вернулась обратно.
- Кто там любит. Наобещал ей с три короба, да все забыл. Снова за старое взялся. Сколько девок уж на фабрике оприходовал. Ха-ха-ха. И все мало. Кобель он и есть кобель.
- Прыгает направо и налево. Где только силы берет, а с виду и не скажешь.
Подробности любовной встречи долетели до магазина быстро. Продавцы поглядывали на Зину, свою заведующую, с большим сожалением.
-Ну, что опять случилось? - спросила она их.
- Зиночка Петровна! Вы только не расстраивайтесь. Тут девчонки рассказали, что видели сегодня вашего мужа у лесополосы со Светкой секретаршей в обеденное время. Опять за старое взялся…
- Дурехи! Идите работать. Хватит обсуждать сплетни.- Девчонки, опечаленные вышли. - Вот ведь жизнь. Если б сама не была в этой лесополосе сегодня, то точно поверила бы им всем.- Она томно потянулась, вспоминая ласки своего мужа, засмеялась.
А еще через месяц, Зинаида возвращалась с товаром со склада в магазин и увидела собственными глазами знакомый автомобиль. Он стоял, припаркованный у огромной ветлы, рядом с рекой. Живописное место завораживало своей красотой. Но ей было не до этого. Она бежала к машине, ноги подкашивались от мыслей. Что же он там делает? Огибая машину, она увидела своего мужа страстно обнимающего белокурую Светлану.
-Этто как же понннимать?- заикаясь, орала она в порыве гнева. – Ах, ты кккобель! Все прыгаешь и прыгаешь! Ииирод! - Иван Алексеевич подпрыгнул на месте от неожиданности и бросился бежать вдоль реки, в чем мать родила. А места были знатные, густо поросшие высокой крапивой и борщевиком. Скрываясь от людей, он прыгал от боли в зеленых кустах, только крики, указывали направление его движения.
А Зиночка с удовольствием взялась в это время за Светочку. Схватив ее за волосы, она била ее, не рассчитывая собственную силу. В руках ее появилась палка. Видимо, она машинально подняла ее с земли. Такой ярой агрессии она от себя не ожидала.
Секретарша каталась по земле, воя от боли и закрываясь руками. Туго бы ей пришлось, но Коля, водитель газели, на которой они везли товар в магазин, схватил Зину и крепко держал в своих руках, пока Светочка, прикрываясь одеялом, крича и проклиная соперницу, двигалась, прихрамывая к дороге. Зинаида Павловна, постепенно успокаивалась, опустилась на землю, нервно всхлипывая и жалуясь Николаю.
- Я же для него все, а он. Я же ему всегда, а он? Словно кузнечик прыгает от одной к другой. Чем ему я. А? чем я спрашиваю? Не угодила?- навзрыд голосила она. – Вот дожилась… Человека палкой била. Довел гад паршивый. Что делать то теперь?
Коля забрал поникшую Зину и отвел в машину.
А дальше было разбирательство. У Светланы был вырван клок волос, выбито два зуба, разбиты пухленькие губы, многочисленные гематомы красовались по всему телу. Но заявление она писать не стала. После вынужденного отпуска, она вышла на работу, все такая же красивая и изящная, готовая убивать наповал других мужчин, слабых до женской красоты. Зубы были вставлены, синяки сошли. И уже ничего не напоминало о дерзком инциденте, кроме молвы, что черным шлейфом тянулась за нею следом. Но она совершенно не обращала на это внимания.
Иван Алексеевич, вдоволь наскакавшись в крапиве, ночью, под покровом темноты, вернулся домой, весь опухший и красный, со сплошным ожогом тела. Чем сильно напугал свою жену. Она усиленно растирала его и намазывала мазями, сделанными по старинным народным рецептам, чем снискала благосклонность и внимание своего мужа. Но крапивотерапия не пошла ему на пользу. Оклемавшись от такой напасти, он снова рванул на поиски новых приключений.
Правильно говорят, что горбатого только могила исправит. Выйдя с больничного на работу, он навсегда получил кличку «Кузнечик».