Сашка слушал меня, молчал и тихо бледнел, терял дар речи и скукоживался. А я продолжала орать. Я высказывала ему все претензии, которые накопились у меня ко всем мужикам мира. И он сейчас был представитель этого огромного коллектива. Поэтому он должен был меня выслушать и дать ответ на все мои вопросы. И Сашка слушал, но по его лицу было видно, что ответов на мои вопросы у него нет.
- Наконец я выдохлась и решила просто замолчать. Я устала и хотела спать. Я всегда хочу спать, когда происходит что то для меня из ряда вон выходящее. Сейчас был именно такой случай. И этот случай растянулся на весь день. Сначала был Витя с пьяными замашками, а теперь Саша с душеспасительной беседой. Ну доколе? Скажите доколе, мужики будут рвать мою душу?
Я залезла под одеяло и снова заснула. И я хотела, чтобы этот сон длился вечно. Я не хочу больше никаких разборок, никаких вопросов, я живу так, как живу, и никому не должно быть до этого дела! Ведь я не прошу за меня заступаться, жалеть меня, выводить мои синяки. Если я допустила вас к своей душе, будьте добры, относитесь к ней бережно, это чужая душа.
Проснулась я глубокой ночью. Но в номере почему то горел свет. Я видела это через щелочку в одеяле. Что, Сашка уснул и забыл выключить свет? Но рядом со мной никто не спал и повернувшись с боку на бок, я поняла, что на кровати я одна. Куда делся Саня? Или заснул в кресле? Я пошла на разведку. Сашки не было нигде. Ну и фиг с ним, зато учить жизни никто не будет. Я выключила свет и опять забралась под одеяло, сон просто рубил меня.
И в этот самый момент дверь открылась и нарисовался мой сосед любовничек, с тортом. Куда он ходил за ним глубокой ночью? Но я так хотела спать, что мне было все равно. Я вернулась на свое место, залезла под одеяло и мечтала о том, чтобы мне не мешали спать. Но Саша же уже пришел, тем более не с пустыми руками. Он же на что то рассчитывал, когда покупал тортик.
Но я сегодня была не в духе, и не в теле, да и вообще в другой реальности, поэтому попросту не стала реагировать на Сашку, его речи, его признания и его мольбы о прощении. А молился Санек классно. Первый раз я видела такое в его исполнении. Он целовал мою единственную изуродованную ногу, просил о прощении, и говорил, что никогда больше не будет учить меня жизни, и осуждать, что он был не прав и готов искупить свою вину.
У меня не было сил обсуждать Сашкины проколы. Поэтому я сказала, что прощу его завтра, а сегодня пусть ложится спать но не под одним одеялом со мной. Санька пошел просить одеяло у горничной, а я закрутилась в свое одеяло, как куколка и заснула еще до прихода Саньки.