Вообще-то я хотел сегодня замахнуться на ответ по итогам недавних обсуждений Макиавелли (в который уже раз... но бороться с культом Макиавелли, особенно что касается "Военного искусства", мне надоест не сегодня). Однако всплывал в процессе этого ещё и вопрос относительно упомянутого роста численности армий в Ренессансе — дескать, чего ж это он случился? В конце концов, революционных вещей в организации армий ещё не произошло.
Действительно: настоящих регулярных армий в том же XVI и первой половине XVII века ещё не возникает, массовые рекрутские наборы в типичной для Нового времени форме в общем-то не ведутся. Однако людей на полях сражений стало заметно больше: если в Средние века 10-тысячная армия справедливо считается огромной (и если адекватно оценить численности в крупнейших сражениях, как раз что-то такое мы и увидим), то даже в самом начале XVI века не удивительны и 20, и даже иной раз все 30 тысяч — сами наблюдали в недавнем цикле о Войне Камбрейской лиги.
Тут хорошо бы понять для начала, что численность армии в "до-регулярную" эпоху ограничивало. Дело не только в банальном "прокормить надо", о чём мы не раз говорили — это большая проблема при общей ограниченности ресурсов, особенно когда нельзя особо грабить, дабы не портить отношения.
Понятно, что благородные люди, коим идти на войну положено просто в силу вассальных отношений — не бесконечные и вообще их мало (а если мы с вами наплодим безумное количество дворян, как это случилось в Испании, то не будет уже и чёткой системы). Да, эти рыцари приведут с собой энное число людей на собственной службе и просто со своей земли — но слишком много крестьян с неё не снимешь, потому как эффективность сельского хозяйства пока такая себе.
Другой источник людей для войны — города, но почти все они измеряются пока десятками тысяч (за немногими исключениями уровня Парижа, Лондона, Вены). И хотя городские ополчения даже в начале XIV века хороши с точки зрения качества (там и спаянность людей получше, чем у крестьян, и есть возможность снарядиться неплохо), мобилизационная способность в целом весьма низкая. Измеряется однозначным числом процентов от населения, больше на войну особо не пойдёт.
И опять же, причины можно рассмотреть чисто экономически — работать надо кому-то, а на кучу наёмников у властей маловато денег (как мы говорили, даже очень богатый феодал совсем необязательно имел много именно денег).
Роль в возможности собрать армии побольше играло не только то, что денег на оплату готовых воевать за них стало побольше, да и в принципе более-менее свободных от самых насущных мирных задач людей стало больше тоже — всё-таки экономика не стояла на месте, развивалась медленно, но верно.
Я рассказывал, что хотя до настоящего представления о нации и патриотизме пока далековато, они всё-таки вовсе не возникли где-то после Вестфальского мира просто в один миг из ниоткуда. Некая идеологическая мотивация пойти на войну, которая в Средние века почти не встречалась за пределами благородного сословия, по мере Ренессанса всё-таки всё больше проявлялась у широких масс. Конечно, прежде всего горожан — но и того было достаточно для заметного роста армий.
Очень важно понимать, что война — это не более чем одна из форм деятельности общества, да ещё сильно зависящая от успешности других форм (см. выше). Дело тут не в знании секрета о том, как римляне свою армию организовывали (тут мы почти переходим к разговору про всё того же Макиавелли) — секрета-то не было никакого. Дело в том, как у римлян были организованы общество и власть — и как это происходило после них, выше головы тут конкретно военная машина не прыгнет (а если попытается, то на этом королевство и надорвётся, скорее всего). Тем более что война — это как минимум прямо в моменте дело убыточное, даже очень убыточное. Что за плоды она даст в итоге — ещё вопрос, а вот сколько потратить надо для её начала — ...
И важен тут не только экономический базис, но также мотивация широких масс и степень способности этих масс как-то организоваться. Пока общество еле-еле с уборкой улиц справляется — крайне трудно ожидать, что из тех же самых людей получится большое, сплочённое и управляемое войско. А пока люди не чувствуют почти ничего общего с теми, кто проживает в соседнем селении, в принципе плохо понимая разницу между понятиями "француз" и "англичанин", скажем — тем более.
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллеркат