Начало читаем в предыдущей публикации.
Но это еще не конец и рано возрадовался. Впереди выход из шлюза и швартовка к причалу в четвертом ковше, носом, в угол причала. Очередной лоцман прибыл на мостик, потребовал кофе и бутерброды. Я не ел со вчерашнего вечера, только кофе. Кофе и сигареты. Кофе уже льется из ушей. Бравый лоцман в бороде и красивой, гамбургской, лоцманской фуражке курит трубку, насвистывает.
- Не свисти денег не будет! - Говорю лоцману по-русски. Лоцман не понял, переспрашивает, что я сказал. Объяснил. – Почему? – удивляется лоцман. Объяснил почему. Рысак по корме ошвартовался, док заполняется водой. Поднявшегося на мостик Деда с жалобами отправил обратно в машину. Вот-вот начнут открывать ворота. Все по местам, готовы отходить, береговые швартовщики сбросили концы оставили в руках по одному, держат на весу за огоны, ветер все равно не дает двигаться.
Открылись, разъехались ворота. Заговорил в трубку лоцман на своем птичьем языке, с берега ответили, можно двигаться. Смотрю на лоцмана вопросительно – кивает головой, «давай». Предупрежденный Дед с плачем и причитаниями дает машинам полные хода, враздрай, со «стопа». Отбилась корма от причала, на баке хуже, движемся, скребем скулой по стенке. Но вот стенка закончилась, скула вышла «на волю», баутрастер почуял много воды с левого борта и радостно бросил нос вправо.
Стоп трастер, ловлю машинами курс, выскакиваем из шлюза, высокий борт попадает под действие ветра вместе с контейнерами, и нас несет на огромные, металлические трубы – палы, установленные параллельно выхода из дока. Нету на телеграфе деления «полнее самого полного», не успеваем набрать ход. Играть задом, простите, кормой, уже не получится, наваливаемся на два последних пала, на наше счастье зашитых вертикальными кранцами – здоровыми деревянными балками. Еще раз сотрясли пароход, пужанули машинную команду.
Вырвались во внутреннюю гавань, сбавили ход, движемся к месту швартовки. Лоцман, оказывается, тоже принимал участие в маневрах, но его команды я услышал только когда сбросили ход, и расслабился на несколько минут перед заходом в ковш. Вот и он, поворачиваем внутрь, самый малый, ветер несет, впору втыкать задний. Лоцман показывает наше место у причала. Дана команда становиться носом в угол, у нас 30 тонные краны стоят по левому борту, вровень с релингами, будут мешать выгрузке контейнеров портовскими гантри.
Прикидываю, сколько места между углом и стоящим у причала судном. Получается метров 140 -150, впритык. Парусность велика, нас несет в торец. Не сдержался, не увидел благополучного завершения маневра задуманного лоцманом, решил переиначить все по-своему. Развернулись на пятке носом на ветер, на выход из ковша, благо размер позволял, вышли, развернулись еще раз и зашли снова, но уже без хода, ветер гнал. Машинами и трастером только держал судно на курсе, сдвигаясь к причалу и притормаживая. Прошли корму стоящего судна и со всей дури бросились боком к причалу.
Первой удалось подбить корму, завели сразу 2 продольных, Пол дела сделано. Тормозимся, поджимаем нос подрулькой, добросили наконец выброску до причала, пошел конец, прижались. Опять требуют вплотную носом к стенке. Умные моряки, от избытка рвения. сбросили с кнехтов оба кормовых продольных, вперед же идем. Ветерок не замедлил себя проявить и слышу мягко - тырц, бульбой в угол. Последний аккорд! Лоцман сбежал на катер с морского борта, бутылку взял, и Мальборо тоже.
Спускаюсь на причал через 15 минут, иду смотреть на ободранный борт и бульбу. Борт надо грунтовать и красить, но в Европах нельзя, будет ржаветь до Алжира или Туниса. Смотрю на окончание бульбы, да бухтинка с две ладошки, не смертельно, даже подкрашивать не надо. Моряков накажу техучебой вместо похода в город. Расстреливать «на корме. в нижнем белье, на фоне развернутого знамени» - не буду.
Поднялся в каюту налил полстакана коньяка, выпил, сел на диван. Что-то не так с организмом. Почувствовал боль в груди слева и посередине, отдает под лопатку. Жена – врач, учила что и как, есть таблетка. да и на немецких пароходах аптека всегда была богатой. Но не ожидал так скоро, а мне еще и сорока нет. Всякие мысли полезли в голову, отогнал. Доживем до утра, там посмотрим, чем дело закончится. Не дождетесь!