Глава 9
Начало ЗДЕСЬ
Двадцать три года назад…
- Мне очень жаль, - прошептал Мирослав.
Он как-то скукожился, сидя на диване, даже стал вполовину меньше ростом. Только что медики сообщили новость, способную ввергнуть королеву в пучину безнадежности: им не суждено больше произвести на свет дитя. И виновником такой ситуации, если вообще можно искать виноватых в таких обстоятельствах, оказался Мирослав. Фаина посмотрела на супруга, и в душе шевельнулось какое-то странное, непривычное для неё чувство, похожее на жалость. И немного брезгливость. «Нет, ну нельзя же быть таким! – думала она. – Он же просто трясется от страха!» Она кивнула медику и сделала знак удалиться.
Подойдя к дивану, королева присела рядом с супругом и накрыла его ладонь своей.
- Дорогой, - сказала она как можно мягче. – Дорогой, взгляни на меня, пожалуйста.
Мирослав вздрогнул и поднял глаза на жену. Впервые за все годы их брака она обратилась к нему на «ты». Фаина смотрела на него как-то иначе, нежели бывало до сих пор.
- Мирослав, я отпускаю тебя, - произнесла королева.
Супруг выпрямился, лицо его застыло в изумлении, он беззвучно шевелил губами, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, дар речи вернулся к нему:
- Дорогая, простите, я не совсем понимаю…
Фаина встала, медленно прошлась по комнате и, наконец, остановилась рядом с сидящим мужем. Мирослав тут же подскочил с дивана, словно кто-то нажал кнопку, подбросившую его вверх.
- Дорогой, ты же сам прекрасно знаешь, что есть наш брак и для чего он был нужен. Сейчас, когда смысл его исчерпан, я приняла решение покончить с ним. Официально расторгнуть его мы с тобой не можем. Значит, придется обставить всё иначе.
- Фаина, но к чему вдруг ты затеваешь все эти движения? – Мирослав тоже невольно перешел на «ты». – Столько лет…
- Столько лет мы живем соседями, - перебила его Фаина. – Я бы не затевала этот разговор и не делала тебе столь… странного предложения, если бы не Катрин.
- А что Катрин? – вдруг напрягся Мирослав.
- Для тебя это не просто увлечение, ты действительно её любишь. Вы с ней идеально подходите друг другу, - усмехнулась королева.
- Раньше ты об этом не говорила…
- И не думала. А теперь, когда твое участие в… скажем так… в делах государства больше не требуется, а самому тебе вообще ничего здесь не интересно и ничто не держит, я и предлагаю тебе свободу. Будешь жить со своей любимой Катрин, наслаждаться тишиной и покоем, удить рыбу…
- Почему вдруг тебя начали посещать подобные мысли? – удивился Мирослав.
- Тебе не нравится моя идея?
- Идея очень нравится. Но дело не в этом. Впервые за все годы нашего совместного существования я вдруг обнаружил в тебе что-то человеческое. Уж извини, Фаина, но так оно и есть. Из песни слов не убрать. Я даже иногда испытывал невольное восхищение твоей холодностью. Ты была как возведенное в абсолют хладнокровие, расчетливость и бесстрастность, а временами и чистейшее, ничем не замутнённое зло. И вдруг… Что произошло, можно узнать?
Фаина опустилась на диван и как-то сникла. Такой Мирослав за столько лет никогда не видел свою супругу. Она вдруг показалась ему просто очень усталой женщиной. Он, не отдавая себе отчета в своих действиях, повинуясь лишь какому-то самопроизвольному порыву, вдруг сел рядом с супругой, обнял её за плечи и притянул к себе. Он гладил её по голове, словно маленькую девочку, а Фаина, прильнув к его плечу, прикрыла глаза и ощутила себя ребенком. Но длилось это всего каких-то несколько секунд, потом Фаина снова выпрямилась, освободилась от объятий мужа и спокойно произнесла:
- Мирослав, за все эти годы ты ни разу не проявил себя сильным. Вернее, сильным для меня. Я никоим образом сейчас не стремлюсь обидеть тебя или критиковать. Я не делала это всю жизнь, а сейчас уж тем более не буду. Ты просто добрый, тихий, хороший человек, заслуживающий простого семейного счастья. Но со мной это было невозможно. У тебя впереди еще очень долгая жизнь, так пусть она будет такой, какая подходит тебе. Я не способна на такое чувство, как любовь, но, если хоть капля его во мне есть, то, наверное, я по-своему даже любила тебя. Хотя… Вряд ли… Не будет обманываться, - усмехнулась королева.
- Не будем, - кивнул супруг с грустной улыбкой. – Если ты и любила меня, то, как комнатную собачку. Или котенка. Заботилась, кормила, отпускала погулять. Нет, дорогая, я не в претензии. Ты права: такой уж я человек. Тихий, добрый… слабый… Наверное, я тоже по-своему любил тебя… как хозяйку, как добрую заботливую хозяйку. Хотя… Нет… Не будет обманываться. А что касается Катрин…
- Для неё ты стал сильным, - заключила Фаина.
- Да, - согласился Мирослав. – Ты всегда всё понимала.
- Вот и проживи остаток своей жизни с ней. Долго, тихо и счастливо. У вас будет свой дом, сад, озеро, в котором водится огромное количество рыбы. Неподалеку тихая река, по которой можно плыть на твоей маленькой яхте…
- Идиллическая картина, - улыбнулся супруг. – Как ж быть с наследником? Может быть…
- Нет, никаких «может быть», - покачала головой Фаина. – Я найду Лиану. Сегодня же отдам распоряжение Элине.
- Элине? – переспросил пока еще муж. – Ну да, она толковая.
Они посидели еще немного молча, пока Фаина не сказала:
- Пожалуй, на сегодня достаточно лирики. Поехали домой.
Уже выйдя из здания медицинского центра и направляясь к автомобилю, Мирослав вдруг понял, что так и не спросил самого главного:
- Фаина, постой!
- Да? Что стряслось? – остановилась Фаина.
- Как ты предполагаешь всё это провернуть? Развод между августейшими особами у нас невозможен, насколько я знаю.
- Невозможен, - согласилась королева.
- Так как же тогда? Ты поменяешь закон?
- Ни в коем случае, - отрицательно замотала головой Фаина. – Только этого не хватало!
- Тогда не понимаю, - растерялся Мирослав.
- Всё очень просто, - улыбнулась Фаина. – Для всех ты умрешь.
Она подошла к автомобилю и удобно устроилась на заднем сидении, а Мирослав так и остался стоять рядом, открыв рот…
***
- Ничего себе! – поразилась Надя. – Не устаю восхищаться тобой. И за все эти годы никто не узнал, что дед на самом деле жив? Ну ты даёшь!
- Надежда, когда ты переходишь на свой привнесенный из того образа жаргон, я иногда тебя не понимаю, - строго одернула её Фаина.
- Извини. Этой фразой я выразила крайнюю степень восхищения. Значит, он не утонул в море во время шторма…
- Нет. Мы обставили всё так, будто он вышел на яхте в море, где его застал шторм. Яхту нашли на берегу. Её волнами бросило на прибрежные скалы. В ней никого. Объявили розыск, поиски, но всё было безрезультатно. В итоге его объявили погибшим. На самом деле он тихо и спокойно живет со своей любимой Катрин. Живут они весьма уединенно. Я позаботилась выстроить для них дом в приличном удалении от людского жилья. Как раз то, что им обоим по душе. Иногда, пару раз в году, в дни их рождения, я бываю там. Им хорошо вдвоем, и я очень рада за них.
- Знаешь, этот твой поступок. Очень неожиданно… И… Ты - Великая Королева, - с восторгом сказала Надя. – Если честно, я не ожидала от тебя…
- Рада, что мне удалось тебя поразить еще раз, - усмехнулась Фаина. – Но ты же понимаешь, что…
- Естественно. Тайна. Понятно.
***
Каждый раз, когда Фаина становилась свидетелем того, как Надежда открывала проходы, она не переставала восхищаться внучкой. Надя делала это четко, мастерски, без лишних движений и ненужных эмоций. Просто один пасс руками, и прямо перед нею закручивалась вихрем воронка, ещё одно едва заметное движение, и вихрь затихал, открывая млечный путь между мирами среди скоплений звёзд. На самом деле никакого пути сквозь Вселенную не было, путь выглядит так, как открывающий видит и представляет его для себя. У Нади это всегда звездная дорога. Фаина, любившая эффектные появления, и путь выбирала всегда такой же: всполохи огня, разноцветье красок, фейерверки и отливающие металлом брызги, из которых вдруг возникала она. Королева. А вот Анна была любителем игры. Её порталы никогда на повторялись. Она могла усеять дорогу диковинными цветами, а могла создать иллюзию гонки на огненной колеснице, могла создать дорогу по водной глади, а могла устроить тропу сквозь чащу невиданного леса, кишащего зверями, доселе неизвестными науке. Фаина лишь качала головой, видя Анины художества.
- Да ладно, перебесится, - отмахивалась Надя, в очередной раз видя проделки сестры.
Хотя и сама она не очень-то верила в свои собственные слова, вспоминая, как Анютка озорничала в детстве, когда они еще жили в отражении. Не перебесится, видимо… Единственное, что объединяло сестер – это дар открывать проходы в никуда. Самой Фаине редко удавалось такое, для неё необходима была точка финиша. Для Нади с Аней это было не важно, достаточно лишь представить себе, куда они хотят попасть. Их древний род насчитывал многие столетия, но такие способности встречались очень редко, примерно один раз на тысячу лет. А тут сразу двое в одной эпохе. «Возможно, трое», - думала Фаина, делая шаг по млечному пути.
Иногда становилось жаль, что проход сквозь изломанное пространство был мгновенным. Не торопясь пройтись по млечному пути среди звезд совсем не то, что пролететь над ним за какие-то доли секунды. «Наверное, с возрастом я становлюсь сентиментальной», - подумала королева, выходя из разлома в необыкновенном саду.
- Да уж, - услышала Фаина голос внучки. – Ты рассказывала, что Катрин знатная садовница, но такого я не ожидала.
Сжав руку в кулак, Надя захлопнула проход и с восторгом огляделась по сторонам.
- Сама не привыкну, - призналась Фаина. – И каждый раз нахожу этот сад всё прекраснее. Нам туда.
Она указала рукой вперед, туда, где в глубине сада, окруженный густой растительностью, виднелся небольшой уютный дом. Они прошлись по дорожке, посыпанной мелкими красноватыми кристаллами и огражденной фигурными бордюрами, сразу за которыми высажены цветы. Высажены не просто так, а в строго выверенном орнаменте, в который идеально вписывались не только цветы, но и оттенки листьев. Возле дома аллея плавно обтекала круглую клумбу, создавая вокруг неё второй узорчатый круг. Вдоль широкой террасы высажены диковинные кусты, усеянные белыми и розовыми цветами-колокольчиками. На террасе виднелись диваны и мягкие кресла с низкими столиками рядом, в глубине, там, где к перилам примыкала шпалера, увитая плющом, стоял стол, накрытый расшитой вручную скатертью, и несколько стульев с гнутыми ножками. В центре стола огромное кашпо с цветущим растением. Срезанные цветы Катрин не признавала.
- О, приветствую тебя, Фаина, - Катрин выбежала навстречу.
Одетая в легкое летнее платье с накинутым на плечи невесомым платком, она напоминала дачницу, которая только что покинула садовые качели.
- Любимый, у нас гости! – крикнула она в сторону открытой двери.
Из дома на террасу вышел высокий статный мужчина с легкой, едва намечающейся, проседью в густых волосах, зачесанных назад. Зеленоватые глаза смотрели мягко и немного настороженно. Одет просто: брюки, напоминающие привычные для нас джинсы, и белая рубаха навыпуск, на ногах спортивные туфли. Он молча спустился с крыльца.
- Здравствуй, Фаина.
- Познакомься, наконец-то воочию, а то так и будешь довольствоваться прессой. Одна из наших с тобой внучек. Надежда.
- Приятно познакомиться, - голос глубокий, красивый и спокойный.
Никаких особых эмоций. Лишь любопытство, не более того. Только во взглядах, которые он искоса бросал на бывшую супругу, читалась тревога и даже вроде бы страх.
- Чем обязаны визиту?
- Мирослав, ты в дом нас приглашать не собираешься? – удивилась Фаина.
- Ах, да. Простите. Прошу, - он сделал широкий жест в сторону входной двери. – Добро пожаловать в нашу скромную обитель.
Надя вошла, её тут же нагнала Катрин, пожелавшая показать её дом. Здесь было на редкость мило и уютно, обстановка напоминала английские коттеджи, которые Надя в своё время повидала в британских сериалах, так любимых Варей. Весь первый этаж был единым открытым пространством, где столовая плавно перетекала в гостиную. Кухню от столовой отделяла стена с аркой посередине. Мебель сплошь старинная, деревянная, добротная. Стол в столовой покрыт полотняной белой скатертью, в гостиной огромный камин, на полке которого расставлены миниатюрные фигурки птиц. Коллекция Катрин.
Наверх вела широкая лестница. Там находились хозяйская спальня, кабинет и гостевая комната. Кругом царила идеальная чистота, а и з кухни доносились будоражащие обоняние и вызывающие обильное слюноотделение, запахи.
- У вас очаровательный дом. А сад выше всяческих похвал, - сказала Надя.
- Благодарю Вас, Герцогиня, - поблагодарила Катрин.
Хозяйка засуетилась, накрывая на террасе стол. Появился прелестный фарфоровый сервиз, блюдо с вишневым пирогом. «Любимый пирог Мирослава», - усмехнулась про себя Фаина. Наконец, Катрин принесла дымящийся кофейник.
- Прошу к столу, - пригласил Мирослав.
- Катрин, ты по-прежнему отказываешься от кухарки? – спросила Фаина.
- Категорически, - ответил за неё Мирослав. – Катрин обожает готовить сама.
- Да, - подтвердила женщина. – Очень люблю. Да это и не сложно, вдвоём живем. Зачем нам кухарка?
Она бросила на мужа ласковый взгляд, получив в ответ такой же, преисполненный нежных чувств. Надя, наблюдавшая за этим немым разговором, отметила про себя, что эти двое выглядят как одно целое. Живут себе уединённо, вдали от людской суеты, наслаждаются покоем и друг другом, и никто в мире им больше не нужен. «Судя по всему, по вечерам сидят в саду или на террасе, а зимой возле камина, беседуют или просто молчат. Она вышивает свои бесконечные скатерти и салфетки или пересаживает цветы, он читает ей вслух что-то интересное. А, может быть, просто смотрят видеопанель. Как когда-то Надя прочитала у Булгакова в любимом ею романе: «Слушай беззвучие, слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду». Права бабушка: Мирослава не интересует светская жизнь, ему бы тишину, уединение, любимую тихую женщину, домашние пироги и рыбалку раз в пару недель. Из задумчивости Надю вывел вопрос Фаины:
- Мне нужно от вас разрешение на эксгумацию.
- Фаина, ты… знала? – голос Мирослава дрогнул.
- Недавно узнала, - ответила она, выразительно посмотрев на Катрин.
- Фаина, я… Ты тогда так серьёзно предупредила…
- Ой, Мирослав, ну прекрати уже, - поморщилась королева. – Дела давно минувших дней. Мне нужно разрешение. Я могу получить его и без вас, но это дольше. Да и шумиха поднимется, а я пока не хочу. Вот бумага, Катрин, подпиши.
Катрин, даже мельком не взглянув на мужа, взяла ручку и подписала протянутую Фаиной бумагу. Королева еще раз пробежала глазами текст, удостоверилась в подписи Катрин и с довольной улыбкой спрятала разрешение в карман.
- Благодарю, - коротко кивнула она. – Так лучше, конечно.
- Зачем тебе тревожить мертвых? – с болью в голосе спросил Мирослав.
- Есть причина, - ледяным тоном королева, и задавать вопросы дальше желание отпало.
Тянуть время желания не было, дома ждут гости, и в любой момент Аня может что-то заподозрить. Место для захоронения, находившееся рядом с ближайшим поселком, оцепили в течение получаса, настойчиво предложив удалиться редким визитерам. Мирослав, белее мела, стоял чуть поодаль, крепко прижимая к себе испуганную Катрин. Фаина, высокая и осанистая, стояла на краю раскопанной ямы и, сложив руки на груди, внимательно следила за манипуляциями вызванных экспертов. Надя находилась за спиной бабушки, не решаясь подойти ближе. Она, считавшая себя выкованной из закаленной стали, носившая соответствующее прозвище, почувствовала себя не готовой к подобному зрелищу. Она невольно вздрогнула, услышав тихий треск, вслед за которым раздался удивленный возглас эксперта:
- Ваше Величество! Здесь пусто!
Катрин, отстранившись от мужа, подбежала к краю могилы, где стоял тот самый страшный деревянный ящик, поглотивший её дитя. Он был пуст…
- Я не сомневалась в этом, - хмыкнула Фаина и пошла прочь.
Надя нагнала её в воротах кладбища.
- Что это означает? – спросила она.
- То, в чем я была уверена. Мой ребенок жив, и нам нужно найти его как можно скорее.
Авторское право данного текста подтверждено на text.ru и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 70)
#мистика #сверхъестественное
#иныемиры #параллельныемиры
#параллельнаяреальность
Продолжение СЛЕДУЕТ
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Телеграмм-канал с анонсами выходов ЗДЕСЬ
Вам понравилось?
Буду несказанно благодарна за лайки и комментарии)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ