Мёрзнет душа. Трудно дышать, всё такое
Не мне же решать, искать или ждать покоя
Запрокинув дурацкую голову, плакать на взрыд,
Проникнуться волчьим голодом, нервный срыв,
Застрелиться или любить себя, не всё ли одно,
Застелить серебристым постель или гнить под одной простынёй.
Посчитав, прочитав, речи там же оставить где сечь и бичует нутро, лечь под давку в метро или до смерти рваться в подушку по-Бродски мычащим "ты", вместе с гландами рвать неумелые рты, озвереть от тоски, а́пнуть самокопания скилл и себе самому рыть могилу, ощущения курс я намеренно сдвинул, в бесконечную бездну, лишь бы дальше стихи, один за одним, ведь без них я бескрылый, слепой Серафим, ну а с ними совсем другой, такой необычный, закрытый брезгливо-холодной тайгой, чтобы день изо дня вставать и глотать свои слёзы, такие соленые, горькие, наслаждаться своими душевными горками, поркой себя, вырывая кусок за куском, чтобы демонам был хоть какой закусон, и я в общем-то с ними бы пир разделил, но клыки мои выпали, душу втяни, слишком уж у тебя выпирает она, и проиграна Богом со мною война, выбирать между ним и вечными муками, меня будто бы с болью в постели застукали.
Как я мог изменить счастью. Как я мог стать не той своей частью, которой мечтал быть с детства? Как оставить панельных подъездов моей угловатой души?
Я свечу никогда не тушил.
Там просто закончился воск.
Там просто. Закончился. Воск.
Ты прости, но я выйду душить свою тень,
И умру вместе с ней. Упаду вместе с ней. На землю.
Тем кто ждёт меня, прошепчи,
Мне никак не ступить через рая порог.
Вы бы знали, насколько вообще.
Не любит проигрывать. Бог.
