Несмотря на присутствие антироссийских настроений русская культура остается в центре внимания европейского зрителя. Так на Театральном Фестивале в Авиньоне- крупнейшем сценическом пространстве Европы, где в течение месяца представляют работы более тысячи театральных коллективов мира, одним из самых ожидаемых оказался спектакль российского режиссера Кирилла Серебренникова.
"Черный монах", поставленный по одноименному рассказу Чехова, демонстрировался на подмостках Папского Дворца 15 раз, в том числе был показан на открытии Фестиваля и в День взятия Бастилии- наиболее почитаемый праздник Франции.
Надо сказать, что вместимость Дворца, выстроенного под открытым небом в стиле римских арен, составляет 2000 человек, но чтобы достать билет нам пришлось поочередно несколько дней подряд
мониторить сайт Фестиваля, ожидая "окошек возможностей".
С чем связан такой интерес к российскому режиссеру и почему малоизвестное произведение Чехова стало настолько актуальным сейчас. По словам уже бывшего директора Фестиваля Оливье Пи, сразу после окончания срока уступившего свой пост избранному преемнику, чтобы транслироваться на главной театральной сцене "действо должно быть наиболее зрелищным, сильным, красивым и при этом обращено к наивысшим гуманистическим принципам". Все это присутствует в постановке Серебренникова.
Изначально спектакль был поставлен для значительно более камерной сцены гамбургского театра с творческим коллективом, объединяющим представителей разных стран. Адаптировать постановку к сцене Папского Дворца было непростым техническим решением, которое также потребовало определенных усилий от артистов.
Спектакль сложный. Много смыслов, много языков (немецкий, английский, русский порой звучат одновременно), много технических решений- актерские селфи, видео проекции, действо занимает много времени- идет почти три часа без антракта.
Спектакль состоит из 4х частей, в которых обыгрывается один и тот же чеховский сюжет, но с разной оптикой.
Серебренников активно пользуется лингвистическими красками. Так ритмичный крик на немецком превращает садовода Песоцкого в известного антигероя. А обезумевший Коврин пытается безуспешно освободиться от токсичного песка- ассоциируемого с фамилией тестя.
Отрывок из арии мужа онегинской Татьяны, рефреном пронизывающий ход спектакля, напоминает нам о жертвенности и тоскливой неинтересности главной героини с аналогичным именем.
Ковры вокруг Коврина задают нерв напряжения - быть гению Коврина "под ковром".
Множественность черных монахов доводит сумасшествие Андрея до предела и обуздать эту силу он оказывается неспособен. Все закручивается в танце дервишей, энергия безумия разрастается, поднимается до предела Вселенной, взрыв ...
Занавеса нет. Только проекция на стену с призывом "Нет войне". Зал наполняется бурными овациями и приветствует Мастера.