-Всё кончилось? Девушка наконец отпустила его руку.
-Да. Дождёмся рассвета. Он улёгся на земле, подложив под голову мешок.
Они ушли? Я думала, ты их …убьёшь. В голосе Мари стояли слёзы.
-Никуда они не ушли. И вообще-то, они не были живы. В обычном понимании… Их поднял этот…
-Мне нужно отдохнуть, я устал. Если спать не можешь, посиди молча, пожалуйста. Он больше ничего не говорил и лежал молча с закрытыми глазами.
Мари поняла, что парень уснул. Небо медленно светлело на востоке. Она вытирала слёзы и пыталась унять дрожь…
Когда Тим проснулся, солнечный свет уже заливал всю площадь. Голова болела. Он сел и осмотрелся. Мари спала, свернувшись калачиком. Под головой у неё был мешок Тима.
Из-за угла соседнего дома показалась удивлённая физиономия вчерашнего здоровяка: -Он…живой! Он помахал кому-то ещё за углом. –А я гляжу, вы лежите, не шевелитесь… Думали она вас того… Дожидались служителей Света, чтобы подойти под их защитой.
Из-за угла вышли ещё двое: мэр и бородач с вилами в руках.
-И где же служители Света? Тим прикрыл глаза от солнца.
-Я послал за ними ещё раз. С новостями, что вы живы.
-Где дрова?
-Толстый!, мэр мотнул головой.
-Ага!, здоровяк скрылся за углом.
-Она здесь откуда? Мэр кивнул на спящую девушку. Тим в ответ пожал плечами.
-Как только служители Света прочтут изгоняющую молитву, так сразу и запалим, лицо мэра стало чуть виноватым. Тим махнул рукой.
Светляки прибыли быстро, но надолго не задержались. Издали проделали какие-то пассы руками, вскидывая обширные рукава балахонов, почитали в своих карманных молитвенниках и решительным шагом удалились. Зеваки, которых на площадь не пустили подручные мэра, проводили их почтительным гомоном.
Примерно через полчаса на месте чаши фонтана пылал огромный костёр.
Здоровяк проводил Тима в корчму, хозяином которой оказался мэр(!). Здесь Тим с большим удовольствием вымылся и переоделся в предоставленную Магдой чистую одежду.
«Гораздо быстрее поправляешься, когда не едешь верхом без перерыва» Он вышел в зал и сел за небольшой стол в углу, а служанка тут же принесла ему горячего супа и ломоть хлеба. Поставила рядом кувшин холодного кваса и кружку.
Народу было прилично. Чувствовалась расслабленность жителей, после долгого напряжения и страха. Близко к Тиму не подсаживались, но постоянно поглядывали, словно боялись, как бы он не испарился, словно облако.
Суп был горячий и очень вкусный. А хлеб свежий и ароматный. Тим ел с удовольствием.
Боковым зрением, он увидел, как в зал вошёл один из служителей Света. Окинув пространство взглядом, чинной походкой пошёл прямо к столу Тима. Бесцеремонно отодвинув кувшин и кружку, он положил на стол большую книгу.
-Здесь описаны события последних суток. Вам, как свидетелю, следует подписать показания. Простая формальность, мы уже всё заполнили. Он развернул книгу и достал из кармана балахона красиво инкрустированную коробочку с письменным набором.
Тим негромко вслух прочитал строки последнего абзаца: -…оказывал посильную помощь, удерживая монстров посредством нечестивых заклинаний, до прибытия служителей Света, которые, в свою очередь, их(Монстров) и уничтожили силою Молитв Света.
-А вы достаточно близко подошли, чтобы увидеть тех, кого, как здесь написано, вы уничтожили?
Священник раскрыл коробочку, собрал медное писчее перо и протянул его Тиму: -В ваших интересах подписать это. Мы знаем кто вы, и знаем, что вы устроили на Архипелаге.
Тим взялся за другой конец пера: -Если вы знаете, что случилось на архипелаге, то знаете, что я могу сделать с вами… От пера заструился дымок. Священник отдёрнул руку и прижал её к животу. Перо упало и покатилось к краю стола, оставляя за собой лёгкий опаленный след.
Тим навис над священником: -«Если бы на архипелаге я не слушал такого же умника, как ты, милая маленькая девочка не погибла бы ужасной смертью, которой она совсем не заслуживала»; -шипел маг. Глаза его ярко горели. –«И моё Братство не потеряло бы убежище. А я не просидел бы две недели в темнице, наполовину затопленной гнилой водой. Забирай свою книгу и катись... Если увижу твой колпак до своего отъезда, не знаю, удержусь ли…» Под полное молчание свидетелей, с лицом, таким же белым, как и его колпак, священник стремительно покинул здание корчмы.
«Сорвался… Теперь Враги. А ведь я совсем не хочу враждовать со Светляками.» Продолжение