Я так и не сказала тебе все, что надумала сказать!
Четыре дня репетировала и вспоминала подробности той истории, чтобы весело и честно признать и отдать тебе - каким ты был значимым для меня. Последнее время я твердо верю, что людям нужно говорит такие вещи. Нужно отдавать им то, что по праву принадлежит им – любовь и благодарность. Чтобы они знали, что значимы или даже судьбоносны для кого-то.
Полтора часа в ресторане пролетели как один миг, а я так ничего и не успела тебе толком рассказать. Пялилась на тебя и улыбалась! Ты здорово изменился!
И как мне раньше в голову не приходило, что хватит думать про нас на серьезных щах, давно надо было над этим поржать и начать нормально общаться! Не пропали бы эти десять лет. Все эти человеческие нечеловеческие условности, что парализуют волю и способность ясно мыслить! Годами мы твердим себе одну и ту же заученную историю, не осознавая и не умея переписать ее так, чтобы освободиться и двигаться дальше.
Я смутно помню, как именно у нас тогда завязался разговор. Ты как-то неловко пытался умничать, что с этой рыбой никак не сочетается красное вино…
Так странно – помню обрывки фраз, сцен, эмоций… Но совершенно не помню, как и почему мы оказались за одним столиком, как и почему вместе вышли из ресторана. Все происходило самом собой, под смех и стеб. Легко и ни разу не романтично. Ты был шутливо настойчив, я, хохоча, уворачивалась от твоих подкатов.
Я перестала помнить – почему тогда ты не казался мне привлекательным? Точнее, я помню, почему нет – ты совсем не мой типаж! Тем страннее то, что все то же самое позже стало казаться привлекательным!
Я совершенно не помню наш первый поцелуй. Скорее всего я и его засмеяла.
Я не помню, как мы оказались в одной постели. Но помню, что ходили в аптеку за контрацептивами.
Странное дело. Все было будто понарошку, дурашливо-неромантично, пока в какой-то момент не оказалось вдруг серьезно. Когда до меня вдруг дошло, что зацепило… не увернулась.
При оргазме в кровь выбрасывается лошадиная доза дофамина, а дофамин ассоциирован с романтической влюбленностью.
В догонку дофамину прилетают окситоцин и вазопрессин, которые обуславливают эмоциональную привязанность, и привет! На утро имеем по уши влюбленную меня, абсолютно ошарашенную тобой. И, заметь, сюжет прям как в плохом кино: мужик на утро улетает первым рейсом, а девушка остается одна (бойфренд-то далеко), вариться в кипящих эмоциях. Ты говорил, что нам соседи стучали в стену! Я была в такой эйфории, что и это совершенно пропустила. Ошарашенная и воздушная проснулась я в то утро в отеле. До возвращения домой, все тело гудело тобой… оглушенное, невесомое и в голове туман.
Ты стал казаться мне невыносимо солнечным. Хотелось пялиться на тебя и ржать. Слушать и слушать твои неправдоподобные истории. Твоя доброта и восхитительная ебанутость не оставили мне ни единого шанса!
Ты мощнейший импринтинг для меня и в бизнесе, и в сексе.
Забавно, да? У меня ушло десять лет на то, чтобы признать это, принять и оставить себе без боли и страха быть обесцененной тобой. Перестать обесценивать твою роль и бояться твоих шипов.
Мне не всё равно и всегда было до тебя дело. Но я больше не боюсь признаться себе, и что еще важнее – не боюсь отдать это тебе, что была по уши влюблена. Ты был моим выбором. Ты был моим. Мне хотелось к тебе, с тобой и тебя! И очень хотелось, чтобы и тебе хотелось со мной!
Я никак не могла вспомнить что именно ты со мной делал. Вроде бы ничего особенного… я силилась проанализировать и ткнуть пальцем в то, что же меня так заводило с тобой? До тебя ничего подобного тело моё не испытывало.
Я тщетно пыталась снова и снова проиграть в мыслях ту ночь, понять, в чем было другое обращение с телом, другая динамика, другое внимание к моим реакциям. За последующие десять лет и накопленный богатейший сексуальный опыт, я так и не разгрызла секрет твоей магии.
Помнишь эту фразу «Do you know how many people I had to sleep with to get over you?!” Ржу, но это про меня! Первые несколько лет я не упускала ни единой возможности, в надежде наткнуться на такую же удачу, как ты. Тщетно!
Вчера в ресторане ты легко касался моей спины, а у меня кожа звенела под твоими пальцами. У тебя фантастические руки… ты прикасаешься, и я чувствую себя красивой. Я физически ощущаю, какое удовольствие ты испытываешь от прикосновения ко мне. Я люблю себя в твоих руках. Удивительное чувство. Вижу себя волшебной и невыразимо красивой – будто твоими глазами в моем сознании. Как ты это делаешь?
Твои прикосновения были так точны, что казалось – не существует для тебя иной женщины, кроме меня! Нет более привлекательного тела чем мое, более любимого лица, чем мое. Будто ты всегда шел именно к этому моменту, чтобы прикоснуться именно ко мне, именно так. С внутренним ощущением – вот оно! Наконец-то!
Ты был моим первым оргазмом с партнером. Ты был моим первым вагинальным оргазмом. Масштаб импринтинга представляешь?
О, я очень упорно была в отрицании значимости этого опыта! Всё это время. Как так? Самой не верится! Чего я боялась? Что для тебя он незначим, а для меня настолько значим, что я буду выглядеть привязчивой дурой, которая хочет к мужику, который не хочет её? Скорее всего!
Комично, как ты тогда совершенно не верил, что у меня есть бойфренд. Просто не слышал все мои аргументы, про открытые отношения, прозрачность и честность между нами. И, казалось, что после того, как мы провели ночь вместе, только уверился, что у нас с М все несерьезно.
Прости меня за первую встречу после...
Это было категорически неправильно. Но тогда у меня не было ни ума, ни опыта разрулить ситуацию. С одной стороны, мы с М уже год были в теме, уже учились работать с собственными эмоциями, реакциями и реакциями партнера. Учились проговаривать, анализировать, не врать себе и тем более друг другу. У нас уже образовалось привычное общее поле совместного опыта и эмоций. Но его явно было недостаточно, чтобы понимать, как правильно сохранить отношения с тобой и не разрушить с ним.
Я много лет избегала размышлять о том, насколько тебе могло быть больно тогда. Пока ты не обрубил разом все общение, я и не догадывалась, что ты мог быть уже крепко влюблен в меня. Ты предложил мне жить вместе, легко и прямо, а я рассмеялась и предложила тебе дружбу с привилегиями. Да еще и втроем. Мы весело посмеялись над перспективой тройственного союза и разошлись по домам. А на утро ты прислал сообщение, что не считаешь наше дальнейшее общение возможным и пропал. Перестал отвечать на письма и сообщения. Я скреблась в закрытую тобой дверь с отчаянием человека, осознавшего масштаб потери. Я не cмогла бы, да и не хотела быть только твоей.
Но очень хотела быть с тобой.
И с тобой тоже.
Через пару месяцев ты скоропостижно и нелепо женился и тут же возобновил общение. Будто утешился обретенным статусом «не хуже других». Опять стал брать меня на проекты и в командировки. А меня опять заштормило от твоих «качелек». То ты нежен и хочешь контакта, то грубо отшиваешь мои поползновения… У меня были такие же «качельки» по отношению к тебе. Видимо, у нас не совпадали фазы взаимного влечения.
Надо было тебе выебать меня еще раз, и кто его знает – мог же второй раз был совершенно обыденным, и закончились бы мои страдания! Продолжили бы работать вместе, все бы могло сложиться совсем иначе.
Я могла бы пойти напролом, и добиваться твой благосклонности, но ты уже был женат. Так тщательно демонстрировал своё трепетное отношение к юной супруге, что становилось неловко. И ладно бы, ты женился на взрослой и самостоятельной девушке, мне не совестно было бы отстаивать свое право на тебя! А тут – девятнадцатилетняя девочка, которая девственницей вышла замуж?!
Недостойно было бы с моей стороны уводить у нее мужика. Да и не было бы у нее ни единого шанса, если бы я пошла рубиться за тебя. Все было бы неправильно. Я не предложила бы тебе больше, чем любовь и Friends With Benefits, но запросто могла бы разрушить твой свеженький брак.
На самом деле мне кажется, что именно этого ты от меня и ждал! Что я спасу тебя от собственных оков, от этого нелепого брака и нелюбимой женщины. Вырву из пустого и суетного, избавлю от сомнений, силой отберу и оставлю себе, потому что ты того стоил! И ты, несомненно, стоил того! Но мне было страшно! Страшно потерять себя с тобой. Страшно, что ты со всей своей непреклонностью и упорством, не умея испытывать жалость к себе и окружающим, просто сожрешь меня. Переедешь меня как каток, в попытке сделать меня лучше, а я не поспею. Ты хмыкнешь, переступишь и пойдешь дальше. Мне казалось, что меня никогда не будет достаточно для тебя. Ты будешь вечно недоволен, и тогда страсть и романтика быстро сойдут на нет.
Мне оставалось только совсем уйти.
Занятно, что мне потом часто попадались мужики с такой же брачной моделью, которые все пассивно ждали спасения и избавления от набившего оскомину, безжизненного супружества… Строили глазки, проявляли романтическую симпатию и заинтересованность, рассчитывая, что я своими руками приду и возьму их, соблазню, сделаю другими – хотя бы на одну ночь… на один шаг… на один раз. Хотя бы понарошку.
Мне казалось ты из кожи вон будешь лезть, чтобы сделать супругу показательно счастливой и любимой! Только чтобы rub it in my face и показать от чего я отказалась.
Свинг и открытый формат наших отношений с М очень отвлекали от любопытства к тебе. Но первые пару лет я действительно пыталась повторить с другими партнерами опыт, полученный с тобой. Ладно бы, еще помнила, как все было, а тут: чего ищу – сама не знаю. И в то же время я упорно обесценивала тебя… была в полном отрицании, что ты был значим. Я знаю почему. Мне-то хотелось к тебе и с тобой. Я видела и понимала, что и ты хотел ко мне и со мной, но не мог простить мне отказ, мстил и пренебрегал.
Я отгораживалась стеночкой воображаемого безразличия, пассивной агресии и вполне утешалась этим. Я допускала, что ты можешь быть очень счастлив с супругой, потому слал меня и обесценивал. Есть такие экзальтированные мужики, которые показательно возносят своих жен и открыто унижают других женщин, просто чтобы самоутвердиться и всем доказать, что они сделали правильный выбор. Маленькие обиженны мальчики (с). Я предполагала это в тебе, ну и банальную месть тоже. За то, что тогда не выбрала тебя и не осталась только с тобой.
Психологи говорят: чтобы испытывать безразличие, нужно приложить колоссальное усилие.
Мне жаль, что у нас не сложилось. Мне жаль, что мы не остались на орбитах друг друга. Мне жаль, что у нас не сложилось легко и смешно, честно и в радость.
Но это моя история и мне нужно get my closure в ней. Не паникуй – это тебя ни к чему не обязывает. Это мой квест. Я искренне рада и бесконечно признательна тебе за то, что ты у меня был. Жаль, что так мало…
С любовью и благодарностью вспоминаю всё. Рада, что ты был рядом, что взял меня за руку и повел за собой. Возился со мной и прощал мне… был за меня и на моей стороне.
Говорят, нельзя повторить одну и ту же ошибку дважды. Второй раз это не ошибка, а выбор.
В этот раз мы проболтали в ресторане полтора часа, вперемешку с поцелуями, твоими руками на моей спине, историями, рассказанными взахлеб. Но на прощание ты спокойно отстранился от меня и сказал, что не испытываешь ко мне никаких эмоций. Да, да, я помню – безразличие требует колоссальных усилий. На утро ты сбежал, тщательно заблокировав меня во всех соцсетях и контактах. Даже в тех, где мы не были в друзьях. На ровном месте, никак не пояснив свое решение.
Колоссальное усилие!
Спасибо, что был у меня!
Будь счастлив!