- Ну ты чего к нему так сурово? - коллега уже не первый раз выговаривал Нине Павловне. - Мальчик детдомовский, учится, старается. Могла бы сделать какую-то поблажку. Вертихвостке Веронике ты автоматы ставишь за здорово живёшь, а учится она кое-как.
- Побойся бога, Степан Ильич. Вероника беременна, ей и так непросто, а если ещё я начну придираться.
- Беременность не болезнь. Учись только. А она пользуется своим положением. Вообще, не понимаю тебя, Нина Павловна.
Степан Ильич вышел из кабинета, Нина Павловна показала язык вслед ему: «Ничего ты не понимаешь». Нина в школе была отличницей, активисткой и красавицей. Ей прочили большое будущее, жизнь была расписана родителями и учителями на годы вперёд — престижный вуз, учёная степень, высокооплачиваемая работа, а уж потом семья и дети. Нина и сама себе другой жизни не представляла. Да так, собственно, и вышло. Она занимается любимым делом, у неё заботливый муж, дети-школьники и достаток в семье. Вот только есть одно но…
В выпускном