После этого альбома начнется совсем уже другая история. Меня проклянут миллионы любителей невнятной музыки, которую группа записала вплоть до The Dark Side Of The Moon. Все это считается классикой психеделии за счет того, что это электронно, длинно, протяжно и с неопределимым композиторским замыслом. Но – повторюсь, это уже совсем другая история и, в общем, другая группа. Второй альбом Pink Floyd – конечно, еще барреттовский, хотя сам Алмаз и не присутствовал на большинстве сессий. Кое-где, правда, он был и даже играет в нескольких номерах. Но влияние и общее направление музыки было стопроцентно продолжением первого альбома, музыка изменилась только за счет развития, за счет новых идей и поворотов – увеличение хронометража песен ни о чем не говорит, это естественные шаги, суть осталась прежней. Эксперименты со звуком, выход за рамки традиционных песенных форм, стилей и содержания, работа со студией звукозаписи как с еще одним музыкальным инструментом. Альбом так же разнообразен как и первый, так же сверкает калейдоскопом музыкальных фраз, мелодий и звуков, так же насыщен музыкальной информаций – в отличие от массы последующих записей. Let There Be More Light – сама мейнстримовая песня альбома и самая «не барреттовская». Модные «восточные» мотивы в начале песни и тяжелые, мощные аккорды второй части куплета намекают на какой-то прямой тяжелый рок – и так же прямо группа будет играть и дальше – но не этом альбоме. Однако, первые части куплетов и финальная гитара выдержаны в «оригинальном» пинкфлойдовском стиле, сохранив самобытность звучания – все остальное вливается в общую тенденцию «грандиозности» массы психеделических и «прогрессив» - групп Англии конца шестидесятых. Но с Remember A Day начинается уже совершенно оригинальная музыка. Отсутствие «сетки» ударных, проходы через томы, слайд-гитара чисто бареттовская – с выходом за гриф, на самые высокие ноты, какие только позволяет длина струн. Холодный, словно издали звучащий вокал, таинственные звуки, щелчки, тычки, пришептывания, мелодия голоса летит на волнах света и дыхания космоса – без перебора электронно-синтезаторного звучания, все, как делалось при Барретте. Идеальное продолжение «Трубача». Это не значит, что все, что создавал Барретт – прекрасно. Речь идет именно об оригинальности звучания и композиции. Таинственная, космическая Set The Controls From The Heart Of The Sunзвучит как вторя, текстовая часть Interstellar Overdrive – с замечательным соло органа, точными ударными, гулом томов добавляющих таинственности, даже модный «восток» не ощущается впрямую, песня вненациональна, голос из космоса, гипноз и бесконечность. Corporal Clegg – барретовские риффы и звук, Гилмор старательно копировал манеру предыдущего гитариста и это получилось. И структура песни, диалог внутри, неожиданная смена гармонии и мелодии во второй части, открытое пространство в третьей – если бы не квакушка на гитаре Гилмора, эта песня была бы прямо из «Трубача» - особенно музыкальный рефрен с казу. Правда, Уотерс здесь начинает разрабатывать тему, которую будет вести до скончания века все глубже съезжая в политику, тем самым измельчая, собственно, музыку. Но до этого еще далеко и песня – великолепна, разнообразна, неожиданна и мрачно-празднична. Как и было всегда с Барреттом – смех, слезы, радость и страх – все вместе. Это очень живая музыка, яркая и дышащая. A Saurcerful Of Secrets, начинающаяся с гула, выплывающего из тишины, с едва слышных звуков металлической перкуссии, аккордов органа, далекого колокола, подключившихся томов, арпеджио фортепианных струн, полет вне ритма, вне мелодии, звук закручивающийся спиралью и втягивающий в водоворот на дне которого – пустота. Тишина. Вступают ударные, отдельные ноты фортепиано в контротктаве, свист, вой неизвестного происхождения, перекличка адских звуков напоминает то, что будут делать Yes в Relayer через шесть лет, только здесь все как будто на замедленной скорости ленты. Неизвестного происхождения звуки выжимаются из гитары со слайдом и ревербератором, с обратной записью – но эти детали не важны, главное – результат. Торжественный орган – тоже из тишины, из затихающего гула и хаоса звуков. Орган, хор – все без пережима, без перебора, с пафосом, но вполне допустимым, не перейдя грань, за которой начинается пошлость. В общем, это отличное полотно, которое одно стоит всех Ummagumma, Atom Heart Mother и Meddle вместе взятых. Все эти грядущие альбома уже сыграны в двенадцатиминутной пьесе. See-Saw Райта – с неуловимой, размытой гармонией, с мелодией, которая, кажется, рождается прямо на глазах, с неожиданным и провалами в бездну с реверберацией, ударными, жесткими гитарными звуками – и возвращение в почти произвольно меняющую ритм песню, кажущуюся бесконечной – красивую и летящую – с ксилофоном, обозначающим повышение гармонии – в другой раз, другой день, другой день, другой день. Ну и барреттовская Jugband Blues с сошедшим с ума оркестром и фальш-финалом – фраза о том, что дальше музыка будет еще интересней. Увы, но этого не произошло.