Фрейд любил думать с ручкой в руке. В каком-то смысле он был одноруким. Сегодня не так часто люди вообще пишут ручкой, разве что расписываются. Пока ещё. Пока Фрейд писал одной правой, один его современник, философ, приступил к работе с пишущей машинкой. Эта машинка была призвана сравнять отношения между различными руками и трансформировать мысль. Так оно и произошло. Руки, прикрепленные к машинке, – руки без различия, без скверны и праведности.
Речь идет о том самом мыслителе, который предложил в свое время руку и сердце Лу Андреас Саломе и который называл себя «самым механизированным философом». В общем, вы уже догадались, что речь идет о Фридрихе Ницше, книги которого Зигмунд Фрейд предпочитал носить в кармане, но не брать в руки. Не потому что боялся их осквернить, а потому что мог встретить там свои собственные мысли, которые не являются ни своими, ни собственными; что, конечно, из рук вон.
Пока Фрейд размышлял над рассказом Брейера об Анне О., о talking cure и о феномене, который в дальнейшем будет назван словом перенос, Ницше в 1882 году приступил к работе двумя руками на новенькой шаровидной, ёжеподобной пишущей машинке и быстро научился печатать вслепую. На пишущем шаре, Schreibkugel, он написал в 1882 году «Веселую науку». Пальцами двух рук Ницше выбил Gott ist tot.
Сочленение руки и пишущей машинки трансформирует письмо. Фридрих Киттлер свидетельствует, что в результате сочетания руки с Schreibkugel стиль письма Ницше стал более афористичным и более телеграфным. За «Веселой наукой» последовал «Заратустра», вполне серия афоризмов. Фридрих Ницше, кстати, сам отмечает соучастие машинки в работе мысли. Насколько именно этим соучастием он руководствуется, – уже другой вопрос.
