Ручка – продолжение руки. И ручка в руке помогает думать. По свидетельству Эрнеста Джонса, Фрейд всегда думал с ручкой в руке: он «никогда не расставался со своей ручкой … ему явно лучше всего думалось, когда она была у него в руке». Рука причастна работе мысли, а точнее технике мысли. Также, впрочем, как и сигара, которая является продолжением руки, содействующей её сочетанию со ртом. Рука автоматически тянется ко рту. Рука – агент устроения орального ассамбляжа. Сигара, ручка, рука – всё вместе призвано интенсифицировать мысль.
В школе мы должны были писать ручкой, причем только перьевой, хотя на наших глазах был совершен технологический прорыв – появились шариковые ручки. Мы были обязаны выучиться писать перьевой ручкой, и только после этого с какого-то класса разрешалось брать в руки шариковую. Если письмо получалось не соответствующим правилам правописания, учительница могла нанести удар линейкой по рукам. Наказание доставалось рукам. Через них шло обучение письму.
Трудно не согласиться с просто сформулированной мыслью Жака Деррида: «О руке невозможно говорить, не упоминая технику». Где рука, там всегда уже мы имеем дело с техникой.
Будь то техника письма или мастурбации. О ней нельзя не вспомнить не только потому, что рука в этом деле оказывается союзником не столько мысли, сколько идиотского наслаждения, но еще и потому, что само это слово, мастурбация, завязано на руку. Как известно, ученые возводят этимологию этого слова к латинской руке, manus’у, и к глаголу stuprare – осквернять, портить. Не знаю, важно ли это, но непонятно, то ли рука в процессе мастурбации все портит, потому что она, как говорят в народе, заточена под член и всё такое, то ли акт этот её, изначально чистую руку, оскверняет.
Вопрос: пальцы руки, ласкающие умный прибор во время его обслуживания, принадлежат оскверненной руке или нет? Так или иначе, а рука далеко не только призвана интенсифицировать мысль, она же от мысли и уводит.
То ли всякая рука может быть оскверненной, то ли одна из них. Люди делят людей на правшей и левшей. Руки различны. Они – уже дифференциация. И в некоторых культурах, например в мусульманской (и далеко не только), функции рук строго разведены. Одна, правая, – для начала пищевого тракта, вторая, левая, – для его завершения. Правая – для так называемых чистых дел, а левая – для так называемых дел грязных. Левая – оскверненная рука.
Так что получается, когда мы произносим слово «рука», то должны уточнять, какая именно, поскольку рука руке – рознь. Есть рука правая, а есть левая. Правая указывает, где право. Левая – куда идти налево. Руки служат ориентации в пространстве, руки вестибулярного аппарата.
Ангел, находящийся справа от человека, регистрирует его праведные дела, а ангел, расположенный слева, регистрирует грехи. Машина небесного письма тоже дифференцирована. В общем, с одной стороны так, а с другой – сяк, или, говоря по-английски, on the one hand и on the other hand, т. е. с одной руки, и с другой руки, на одной чаше руки и на другой. Рука руке – другая. Правосудие как бы есть, а вот левосудия, похоже, нет. Судя по расположению ангелов, то, что находится по левую руку, ничего хорошего нам не сулит. Так, латинское слово sinister имеет следующие значения: левый, зловещий, дурной, злой, предвещающий несчастье.
