Мальчишки смеялись, играя во что-то своё, им одним понятное. Белобрысый Димчик, трёх с половиной лет, пристраивал вожделенные машинки на сидения автобуса, возил их вверх-вниз, складывал рядами в "пробки".
Ехать было недалеко - с левого берега Волги на правый. Солнце зашло, и как будто уже совсем по-осеннему. Я тащила детей - усталых, но довольных - с очередного пляжа, где команда вдоволь напрыгалась, нанырялась с мостика.
- Эй, ты, кнопка! - обратилась вдруг к Диме пожилая женщина, сидевшая рядом. - Ты, небось, младшенький будешь? Желанненький? Какой же по счёту, а? Все тебя, поди, сильно любят? И нянька, смотрю, есть у вас?
Ребята, как водится, принялись радостно открывать бабуле душу. "Кто за кем", да кому сколько лет - а главное, кто на чём играет. Как без этого в музыкантской семье, где поездку на пляж надо бы ещё заслужить и "отработать"?
Несколько смущённая потоком информации, собеседница на пару минут замолчала. Видимо, пыталась собрать в своём сознании всю картину, осмыслить, сформулировать собственное отношение.
И получилось - что получилось. Адресовалась она теперь строго ко мне. Тешу себя надеждой, что дети, привычно замкнутые друг на друге, дальше её уже не слушали.
- И я когда-то себе девочку мечтала. Ну вот правда, именно девочку. Но - мальчик. Мальчик так мальчик. Видит Бог, больше не хотела. Вдруг снова мальчик? И зачем мне ещё мальчик? А три года прошло - и родился. Ну, мальчик. Неживой он родился. Да я ведь не хотела, так-то. Не плакала я, гордая была. Нынче, бывает, плачу. Один у меня мальчик, никого больше нет. И плакать мне незачем. Он ведь хороший, мой мальчик. Не пьёт, не курит, работа есть. Всё на завод, всё пригодился. Нынче уж сорок восьмой ему пошёл...
В моей жизни было такое волшебное десятилетие, что вместило в себя четыре декрета, четыре микроотпуска по уходу, четыре возвращения к работе. Я писала об этом уже десятки раз. И я искренне считаю, что сорвала джекпот.
Случайная попутчица произносит нараспев своё абстрактное "желанненький" - а меня по-прежнему будто током дёргает. Пусть моим "желанненьким" и тикает уже четвёртый год... и седьмой. Тому мальчику, на котором дерзнула не остановиться, - скоро десять. Ах, да: двенадцать - "няньке". Может быть, в "няньке" всё дело? Она у меня что надо. Всем нянькам нянька. Без ложной скромности.
Слушая леденящий душу рассказ пожилой землячки - я поняла вдруг, насколько же, в сравнении, моя жизнь гармонична. И не беда, что за чудо-мальчиков пришлось кусаться, царапаться... нет, бодаться с окружающим миром, последовательно доказывая причастным: ПРАВДА именно такова - успеть - рискнуть - чтобы потом не было мучительно больно.
Доказала. Ращу своих мальчиков. Трёх. Совершенно разных. Надеюсь воспитать трёх достойных отцов.
Но сначала - одну нежную маму. Такую, какой сама стать не смогла.
Я пока что из тех, кому нужно специально учиться нехитрому - "ценить то, что имеем".
По молодости, по дурости? Не знаю. Вообще такая. Часто слышу, что жадная, что мне - и мёд и ложку, что другие бы на моём месте прыгали до потолка. Это про семью.
То же и в работе. Работа ЕСТЬ. Далеко не та, что грезилась когда-то моим родителям. Я не профессор. Не гражданин мира. Не могу подарить детям по квартире в центре столицы. Хотя уже сейчас знаю точно, что без крыши над головой мои ребята в будущем не останутся.
А меж тем, у миллионов вполне здоровых людей работы просто нет. И как устроить, чтобы была, - неведомо, по разным причинам. Кто-то не может переступить через свои убеждения, кто-то излишне тревожен и вдумчив. Мне нелегко влезть в шкуру человека, терзающегося трудоустройством. Но догадываюсь, как же это изнурительно. Окажешься рядом - и сразу рот закрывается на замок, дабы не болтать вхолостую о пресловутых двух педставках. Эти ставки, похоже, вечны, ибо ученики ценят и ждут.
Дурная голова ногам покоя не даёт.
"Нянька" наиграется на клавишах своих этюдов, пьес и Баха побольше - пора в пампасы. Флейту с собой, без вариантов. Балалайку тоже.
Вот так рванёшь ввечеру в родное Левобережье - и даже не представляешь заранее, насколько счастливым человеком вернёшься обратно, попутно подключив крохи сравнительного анализа.
Парню тому, которого сильно "не хотели", было бы сейчас на год больше моего.
Как же круто выросла медицина за десятилетия! Люди приходят в этот прекрасный мир вовремя для себя, пусть и очень сложными дорогами.
А значит, всё у нас хорошо.