Продолжение
Николай продремал до самого рассвета.
Остальным было не до сна.
Люська шутила, пытаясь развеселить притихшую Наташу. Но у той не было настроения смеяться. После ночной встряски да намёков Натэлы, девушка заметно приуныла. От неё явно что-то утаивали, словно знали какую-то тайну.
- Ты что решила? – внезапно спросила Натэла.
- В смысле – что? – Наташа не сразу поняла о чём речь.
- Я про твой оберег. Как собираешься его забрать?
- Сначала нужно найти Раису, - вздохнула Наташа. – Это самое сложное сейчас. Всё остальное – потом. Сориентируюсь по ходу дела. Сымпровизирую что-нибудь.
- С Раисой? Сложное? Вот уж нет. Деревня совсем небольшая. Можно все дворы обойти, поспрашивать, кто её приютил.
- Но мне сказали...
- И ты поверила! – пытаясь утроиться поудобнее, Натэла пожаловалась Люське. – Чувствую себя старой развалиной! По твоей милости всё тело ноет.
- Не хныч, старушка! Из зоны комфорта выйти всегда полезно! – Люська слегка подпихнула подругу и показала на спящего Николая. – Как с ним поступим? Расскажем про деда?
- Думаю, нужно рассказать. Только поверит ли?
- Подождите! – Наташа не дала перевести разговор. – Я не поняла про Раису. Вы считаете, она здесь?
- В деревне твоя Раиса, - подтвердила Натэла. – Приехала за помощью. К одной из местных... шаманок.
- Как ты их грубо. – хмыкнула Люська. – Бабульки всего лишь ведовством промышляют. До связи с духами им далеко.
- Откуда вы знаете, - начала было Наташа, да сбилась, вспомнив, с кем разговаривает. Еще в Перунице она поняла, что Натэла многое может. Она была не чужда колдовства, хоть внешне и не походила на ведьму.
- Не нравится мне здесь, - Натэла поправила непослушную прядку, подошла к окну. Припылённые стёкла скрывали обзор. И всё же она разглядела как стало розоветь небо над кромкой леса. – Какой красивый рассвет.
- Да что здесь может понравиться! – подхватила Люська. - Ни удобств, ни захудалого магазина. Грязища и тощища!
- Я о другом, Люсёк. Похоже, мы попали в гнездо!
- Я ж тебе говорила!
- Всё гораздо серьёзнее, чем ты говорила! Сюда бы Марину, но она меня не слышит. Отсюда не достучаться.
- Так связи же нет. – Наташа нажала кнопочку, оживила на мгновение экран сотового. – Почти разрядился, успеть бы хоть сфотать захряп.
- А фотоаппарат не взяла?
- Нет. Не вспомнила даже. Было не до него.
- Нати, - Люська придвинулась к подруге. – Ты не шутишь про Марину? Вы же как две половинки одной апельсинки.
Сравнение вышло неудачное, никто даже не улыбнулся.
- Не шучу, Люсёк. Пропала связь, я не чувствую сестру.
- Это из-за браслета, да? – Люська не смогла скрыть тревогу. – Зачем ты оставила той ценную вещь?
- Углядела таки?
- Конечно! Я ж возвращалась назад, забыла?
- Всё-то ты замечаешь! Так надо было, Люсёк.
- Какой - той? – переспросила Наташа. – Вы о бабке, что сидит на повороте? О захрепихе?
- О ком же ещё. – покивала Люська. - Ладно, что местные чудят. Но чтобы ты, Нати!
- Так надо было. – повторила Натэла. – Иначе я не смогла бы пройти.
- Ты шутишь? – не поверила Люська. – Кто бы тебе запретил? Эта фигура??
- Место, Люсёк. Место. Сама же видишь, оно непростое. Так что теперь я тётенька как и вы, почти ничего не могу.
- Иди ты! – белёсые Люськины брови взлетели под чёлку. – С ума спятила, Нати? Совсем ку-ку?
- Мне не оставили выбора, ведь за тобой нужен присмотр.
- За мной? – возмутилась Люська.
- Именно так. Кто у нас вечно влипает в истории?
- Перестань. - отмахнулась Люська и тут же переспросила встревоженно. - Но это же временно? Не навсегда?
- Нет, конечно. Пока не уедем – я буду как вы. Считай, неумёхой. И это начинает бесить!
- Но вчера ты спрятала нас от деда!
- Обычный непрогляд. – отмахнулась Натэла. - Безобиднейшее умение. Ребёнку покажи - запомнит.
- Вы его видели? Деда? – влезла с вопросом Наташа. – Какой он? На кого похож?
- Человек как человек. Только... замедленный, очень древний.
- Вы намекнули, что он... неживой. – последнее слово прозвучало чуть слышно. Наташе сделалось неловко – сейчас они рассмеются ей в лицо, и Люська прокричит, что это всего лишь розыгрыш.
- Поднятый он. – чуть помедлив, призналась Натэла. – Потому и странный.
- Поднятый? – не совсем поняла Наташа. – Зомби?!
- Фу, - Люська сморщила нос. – Зомби, что деревянный чурбак! Выполнит нужную команду и готов. Совсем другое – поднятый. Стыдно такое не знать! – не удержалась, подколола Наташу.
- Вы не разыгрываете меня? Такое правда возможно??
- Всё возможно, дорогая. Люся верно сказала – зря ты отказалась от дара. Не спрашивала бы сейчас о таких вещах.
- Но как? И кто его оживил??
-Пока не знаю. – Натэлу начал тяготить разговор. Признавать собственную беспомощность было нелегко.
- Ничего. – успокоила Люська подругу. - Утром осмотримся, погуляем. Ты выводы и сделаешь.
- Зачем он приходил? Дед.
Натэла пожала плечами.
- А домовые? – Люська показала рукой на печь. – Есть здесь кто? Или все ушли?
- Есть. Я его чую. Но видеть ещё не видела. Он осторожный.
- Это Тихон, - Николай потянулся и сел. – Что-то заспался я. Доброе утро.
- Тихон. Забавное имя. – улыбнулась Натэла.
- Откуда знаете про домовых? – потребовала отчёта Люська.
- Я вырос здесь, - Николай не сдержался, зевнул. – Дед много рассказывал. Он был особенный. Не такой как другие.
- Почему вы уехали, капитан?
- А что мне здесь делать? – Николаю не хотелось признаваться. – В городе работа, развлекуха. А здесь одни бабки по лавкам.
- И эти... захряпы.
- И они.
- Зачем их поставили? Это какой-то символ?
- Ритуал, - Николай огляделся и виновато вздохнул. – Мне нечем вас угостить. Сами видите, в каком состоянии дом.
- Нормальное у него состояние. Правда, подруга? – Люська приобняла Наташу и шепнула. – Про деда ни-ни!
Наташа почти не расслышала её просьбу – потрясённая заявлением Натэлы только и думала про оживлённых. Как возможно поднять неживого? Каким он становится тогда? Узнаёт близких? Разговаривает? Опасен ли для людей??
- Что там с дождём? – Николай подошёл к Натэле.
- Перестал. – вяло улыбнувшись, она призналась. – Я бы и вправду поела. Зажаристый гренок с липовым мёдом!
- А мне положите сверху бекон и припудрите пармезановой крошкой. И кофию не забудьте! – Люська сглотнула и понурилась. – Нужно было Игнатьича прихватить. У него самый в мире лучший кофе!
Желудок Наташи тотчас же отозвался на эти гастрономические изыски. Подумаешь, пармезан! Она бы съела и корочку чёрствого хлеба. Да только никто не предложит.
- Я сбегаю до Игнатовны. Может он что подкинет.
- Возьмите меня, капитан, - Люська мгновенно оказалась рядом. – Я задолбалась тут торчать. А у бабульки, небось, и свежая еда, и свеженькие сплетни!
- Я тоже пойду! Мне нужно узнать про одного человека.
- У Игнатовны? – удивился Николай.
- Всё-равно у кого.
- Вы из-за этого приехали?
- Из-за этого, - не стала скрывать она.
- Отправимся все. – Натэла поправила накидушку, величественно прошествовала к двери. – Перед завтраком нужно прогуляться. Подышать.
- Вдохнуть прану, выдохнуть углекислый газ. – хихикнула Люська.
– Она у нас йогиня со стажем, - без улыбки пояснила Натэла. – Знает, что говорит.
На улице было пустынно. Местные бабки сидели по домам, и казалось, что деревня совсем заброшена, стоит опустевшая множество лет.
Только захряпы торчали у дворов, в молчании несли скорбную свою вахту.
- Чудна ваша Глушь, капитан! – поёжилась Люська. – Зачем здесь эти ряженые? Расскажите уже, не томите!
- Я сам толком не знаю, - не сразу заговорил Николай. – Вроде на потеряшек их ставили. Мне дед говорил.
- На потеряшек? Как это? – тут же спросила Наташа.
- Так раньше возвращали пропавших. Из леса, и вообще.
- Давайте подробности, капитан. Нам жутко интересно! – Люська остановилась возле самой ветхой захряпы. Потеряв устойчивость, та навалилась на заборчик, приникла к доскам серой тканью пустого лица.
-Когда пропадал кто-то, в его одежду обряжали чурбаки. Бабки местные по спецы этому делу. Они одевали, они в лес ходили – на обряды. И через время пропащий возвращался.
- Из-за захряп? – изумилась Наташа.
- Из-за захряп. – серьёзно кивнул Николай. Он хотел было добавить что-то ещё, да хлопнула дверь соседнего домишки. Растрёпанная женщина, выскочила оттуда, кинулась к ним наперерез.
- Девочку... девочку не видели? – задыхаясь от слёз, выкрикивала она. – Маленькая такая. Пятилеточка. Дашуля. Мы здесь ночевали. Я проснулась, а её нет!