Лейтенант А.П. Ларионов попал в немецкий плен при очень тяжелых обстоятельствах (при каких, читайте здесь). Затем он долгое время лечился (если это можно так назвать) в немецких концлагерных лазаретах. Ближе к концу войны Ларионов оказался в центре Германии, в городе Ханау-на-Майне.
Изгнание из лазарета
Рана на его ноге зарастала медленно. При очередном осмотре немецким врачом пленный лейтенант что-то не понравился лекарю, и судьба Ларионова была решена. Из "больницы" его отправили трудиться в рабочую команду, т.е. в уже названный город Ханау-на-Майне.
Утром была собрана команда военнопленных из 20 человек. После завтрака их повели под конвоем на железнодорожную станцию города Бард-Орб.
"Когда спустились вниз с горы, - пишет в своих мемуарах А.П. Ларионов, - на которой размещался наш лагерь, огляделись вокруг: какая красота предстала перед нашим взором! Высокие горы с заснеженными вершинами, покрытые сосновым лесом, прорезанные глубокими долинами, при ярком весеннем солнце сверкали белизной вверху, а внизу в долине поражала сочная зелень. Это была настоящая Швейцария или северная Италия, благо граница этих государств проходила совсем недалеко".
Запах поражения
Минут через 30–40 подошел поезд, и военнопленные отправились к новому месту назначения. Пассажиры бросали на них косые взгляды, но в разговоры вступать побаивались. У многих немцев, ехавших в то утро в поезде, многие родные и близкие погибли на восточном фронте. В городе было немало калек, получивших ранение в войне. В воздухе Германии витало ощущение страшнейшего поражения.
"Лично для меня, - пишет А.П. Ларионов, - все было любопытно, начиная с вагонов поезда и самой железной дороги". Его сильно поразило, что во всех вагонах было четыре двери, а каждое купе, в которое эти двери вели, вмещало шесть посадочных мест. Еще больше лейтенант А.П. Ларионов поразился идеальной чистоте в вагоне.
Зелень и ухоженность полей
Полотно железной дороги тоже выглядело опрятно. Шпалы были металлическими и лежали на толстом слое щебенки. Дома крестьян и небольшие поселки, мелькавшие в окнах, утопали в зелени. Поля были ухожены, массивные коровы и лошади паслись на лугах, дороги асфальтированные или гравийные. И только по лицам обитателей этого "рая" на Земле скользило напряжение. Печать замкнутость и плохо скрываемого нервного напряжения сковывала их мимику.
"Понять их было можно: с восточного фронта постоянно шли похоронки, а в городах было страшнее, чем на фронте", резюмировал пленный советский лейтенант.
Приближающийся час расплаты
понять их было можно, и вот почему. Каждую ночь англо-американская авиация беспощадно бомбила Германию, и все крупные города лежали в руинах. Приближался часа расплаты за совершенные злодеяния. Немцы чувствовали это и понимали, что скоро придет их черед. "В жизни за все платят: за любовь, унижение и злодеяния", писал прекрасный разведчик, несгибаемый человек, лейтенант А.П. Ларионов.
Источник: Ларионов А.П. Лейтенантами не рождаются.
Дочитали текст до конца? Поставьте лайк и подпишитесь на канал "ИстПросвет", чтобы не пропустить новую статью
О неточностях и опечатках пишите автору