Есть мнение, что в ряду человеческих предков имеется потерянное звено. Это мнение иногда ещё можно услышать от сторонников «разумного дизайна» и прочих антинаучных течений, человека с обезьяной не связывающих. Прочая публика в большинстве уже в курсе, что в ряду предков человека недостатка звеньев нет, а напротив, наблюдается их избыток. Так что, вместо цепи получается кольчуга двойного плетения. Интерес же к звеньям со стороны креационистов вообще понять сложно. Смысл, отрицая всю цепь, беспокоиться о её неполноте?
Тем не менее, интерес противников эволюции к переходным формам не угасает. Последнее обострение отношений наблюдалось на ленте в связи с находкой очередного связывающего лопастепёрых рыб с земноводными «звена» — тиктаалика. Внезапно оказалось, что предок наземных позвоночных жил позже потомков, — в эпоху когда по суше уже кто-то ходил. Данный факт сторонникам разумного дизайна показался весьма странным.
...Но, во-первых, об «очередном звене». Предыдущими «связующими рыб и амфибий звеньями» были «земноводное с чертами рыбы» — педерпес, и «рыбы с ногами» — ихтиостеги. Тиктаалик — «рыба с плавниками похожими на ноги». То есть, — и он не последнее звено. В перспективе неизбежно появятся новые находки, отражающие процесс адаптации плавника для передвижения по суше. А поскольку этот процесс был непрерывным и продолжался десятками миллионов лет, количество «звеньев», примерно равное количеству поколений полурыб, живших в этот период… и оно слишком велико, чтобы проблема с пониманием «переходной формы» не стала очевидной.
Проблема же в том, что собрать всю цепочку заведомо невозможно, а значит и ненужно. Смысл поиска «звеньев» не в доказательстве того, что амфибии произошли от лопастепёрых рыб (это утверждение в доказательстве не нуждается, — больше амфибиям происходить было не от кого), а в лучшем понимании того, как именно это происходило. В процессе эволюции кости и органы меняют форму и функции, на каждом этапе, однако, сохраняя работоспособность. И отслеживать эти метаморфозы очень интересно… А если не интересно, то о «звеньях» и вспоминать не стоит. Какой-либо иной смысл в их рассмотрении отсутствует.
...И, кстати, о тиктаалике, жившем позже своих потомков… Почему бы, кстати, и нет, если учесть, что вид позвоночных существует, обычно, 1-5 миллионов лет, но может продержаться и дольше? Однако, ошибка здесь в восприятии «переходного звена», как чьего-то предка. «Переходное звено» — это решение, показывающее, как образом признаки рыбы и амфибии могли сочетаться — раз уж сочетались, — с образованием вполне приспособленной формы.
Трактовка же переходной формы, как «прямого предка», ложна, поскольку задача поиска такового за редкими исключениями, — такими, как случай человека, — перед палеонтологией не стоит. Ибо найти его не реально.
В девонский период, когда планета покрылась лесами, в реки, прежде безжизненные, стала смываться органика. Пресные водоёмы населились, стали заболоченными, и дефицит кислорода… Причины выхода жизни на сушу — отдельная тема, речь же о том, что в сходных условиях оказались изолированные популяции всех пресноводных рыб на всех континентах. А значит, одинаково направленные эволюционные изменения происходили параллельно везде. Количество независимо возникших и одновременно существующих видов «полурыб» считалось на десятки. И даже если б совпало, что именно тиктаалик был именно тем видом, от которого произошла вытеснившая конкурентов линия амфибий, не найдя все остальные местные варианты, — и не убедившись, что на роль «предка» они подходят хуже, — этого нельзя было бы узнать.