Найти в Дзене
Записки КОМИвояжёра

Невероятный зигзаг истории: в раннесредневековом Иране победила социальная народная революция.

Единственная форма, возможная для восприятия и осмысления народа, не отягощённого знаниями, была религиозная: великий учитель Зороастр (Заратуштра) во II тысячелетии до н. э. самой своей жизнью учил добру и справедливости, говорил о великом творце вселенной, который своими откровениями осеняет пророков, идущих к людям со словами любви. Его учение ушло в массы, отразившись позже и в иудаизме, и в христианстве, и в исламе, и продолжало жить в веках. Но любовь должна быть деятельной, объяснил в V веке великий пророк зороастризма Маздак, который был столь убедителен, обличая роскошь одних и нищету других, что слушать Маздака сходились толпы крестьян, а царь Кавад очень быстро понял, что этот безумец, отвергающий почести и золото, очень полезен царской власти: он вручил Маздаку посох, сделав своим визирем, и священник восторженно начал строить царство Небесное на земле: собственность была уничтожена, землю раздали всем поровну, богатых феодалов просто убили, а их гаремы распустили, раздав ж

Единственная форма, возможная для восприятия и осмысления народа, не отягощённого знаниями, была религиозная: великий учитель Зороастр (Заратуштра) во II тысячелетии до н. э. самой своей жизнью учил добру и справедливости, говорил о великом творце вселенной, который своими откровениями осеняет пророков, идущих к людям со словами любви. Его учение ушло в массы, отразившись позже и в иудаизме, и в христианстве, и в исламе, и продолжало жить в веках.

Маздак проповедует
Маздак проповедует

Но любовь должна быть деятельной, объяснил в V веке великий пророк зороастризма Маздак, который был столь убедителен, обличая роскошь одних и нищету других, что слушать Маздака сходились толпы крестьян, а царь Кавад очень быстро понял, что этот безумец, отвергающий почести и золото, очень полезен царской власти: он вручил Маздаку посох, сделав своим визирем, и священник восторженно начал строить царство Небесное на земле: собственность была уничтожена, землю раздали всем поровну, богатых феодалов просто убили, а их гаремы распустили, раздав женщин нищим беднякам (вот, наверно, рыдали красавицы, получив убогую кухню и мужа-крестьянина!), но вскоре Маздак понял, что ошибся, ведь женщины разные, равенства опять нет, поэтому все женщины были объявлены общим достоянием всех мужчин.

Восторженно встретили проповедь равенства прежде всего крестьяне, нищие и неимущие, бедняки, голодные и безземельные, а особенно радостно те, кого позже К. Маркс назовёт люмпенами (в немецком языке это слово многозначно: да, глыба, кусок, но и дерьмо), то есть отбросы общества: нищие, воры, всяческие тунеядцы. Теперь бедность стала разрешением на любое насилие по отношению к тому, у кого было хоть что-то, потому что Маздак объявил, что собственность губит душу.

На первое время зерно из царских амбаров позволило жить весело и радостно. Молодёжь, прельщённая вседозволенностью, стала восторженной поддержкой Маздака, сбылась мечта мальчишек, жадно провожавших взглядом каждую юбку: все женщины общие, а значит и мои, и ни одна не смеет отказать!

Страна погрузилась в пучину насилия, царь был в ужасе – да, Маздак одолел феодалов (просто вырезал тех крупных землевладельцев, кого опасался царь), но теперь никто не смел сказать: «Это моя жена, а это моё поле, моя лошадь, мои дети!» – и никто не хотел работать, ведь имущество губит душу!

Царь бежал, но более 40 лет страна жила в состоянии войны всех против всех, потрясаемая убийствами, насилием, а затем страшным голодом, а закончилось всё ещё большей кровью: сын Кавада Хосров заманил Маздака и самых его приближённых сторонников во дворец для переговоров, затем их схватили и казнили, закапывая живыми в землю вниз головой: вы хотели поменять местами верх и низ, вот и получите! Остальных маздакитов связывали и давили слонами.

А так хорошо начиналось, но историю не обманешь, «взять и поделить» не работает!

Этим событиям посвящён очень интересный, у нас по достоинству не оценённый роман советского писателя М. Симашко «Маздак».