Один из героев паранойяльной комедии Стэнли Кубрика – доктор Стрейнджлав. Да, странная у него любовь. Левая рука борется с правой, с той, что готова оторваться от тела и устремиться в любовном порыве к Руководителю.
Начинается вся эта история с того, что у паранойи развязываются руки: однажды командира военно-воздушной базы генерала Джека Д. Риппера (полная омофония с прославленным серийным убийцей, который орудовал в Лондоне в 1888 году и которого звали Jack The Ripper) поразила мысль о том, что коммунисты намереваются украсть у американцев их «бесценные телесные соки». Чтобы сохранить витальные жидкости, он посылает эскадрилью бомбардировщиков с ядерным оружием на борту уничтожать стратегические объекты Советского Союза. Президент США Маффли пытается спасти положение, для чего собирает своих советников, включая прикованного к инвалидной коляске доктора Стрейнджлава, у которого не работают ноги, зато руки очень даже работают.
Кто этот самый доктор Стрейнджлав, именем которого Кубрик назвал свой фильм? Он – ученый, бывший нацистский ученый, фамилия которого раньше звучала как Мерквюрдиглибе, т. е. буквально по-русски, если кому-то пришло бы в голову переводить фамилии, «Страннолюбов». Интересно, что появляется этот тип эпизодически и только во второй половине фильма. Появляется он в кресле-каталке, которую выкатывает руками. Когда не ходят ноги, на помощь приходят руки.
Чем примечателен этот ученый? Тем, что у него конфликт между руками, одна из которых, правая, – протез в черной перчатке. Первое его появление: левая рука вырывает сигарету у правой руки-протеза, и доктор Стрейнджлав разъясняет президенту возможность создания Машины судного дня. Второй раз этот ученый появляется почти в конце фильма, чтобы рассчитать воздействие радиации с помощью круглой логарифмической линейки, которую вновь левая рука вырывает у правой руки-протеза.
Сообщая президенту о том, что люди прекрасно смогут пережить взрыв под землей, и за сто лет воздействие радиации прекратится, он оговаривается и называет господина президента Mein Führer. Продолжая свою речь, он одновременно ведет борьбу то ли с каталкой, то ли с телом, то ли с правой рукой. В какой-то момент речи доктора Стрейнджлава его правая рука вырывается вперед в нацистском приветствии. Конечно же, спустя какое-то время, когда доктор вновь входит в раж, правая рука во главе с протезом вновь приветствует незримого фюрера. Доктор пытается наказать правую руку левой, старается её укусить, но правая рука хватает доктора за горло и принимается его душить. В конце концов доктор Стрейнджлав встает из кресла-каталки и говорит: «Мой фюрер, я хожу!». Он встает, и сразу за этим перед нами вырастают ядерные грибы.
Что нам остается сказать: руки не только могут обретать автономию от остального тела, но еще и друг от друга. Правая ведет борьбу с левой. Именно правая рука доктора, рука-протез в черной кожаной перчатке, обладает автономией. Правая рука принадлежит не доктору, а фюреру, руко-водителю.
