Скажу сразу: вряд ли этот пост будет сильно интересен подкованным в военной истории людям, поскольку речь пойдёт о вещах буквально элементарных. Но не все ведь подкованы в военной истории: на прошлой неделе я встретил в здешних комментариях два разных по форме, но предельно похожих по сути вопроса. Так что надо писать и подобные вещи. Итак, что были за вопросы?
Под одним постом подписчик (сходу обозначивший, что в военном деле N веков назад не разбирается) спрашивал: почему, дескать, в описаниях сражений такое большое внимание уделяется моментам типа "неожиданно укрепил левый фланг", "сосредоточил конницу на правом фланге"? Он это интуитивно интерпретировал как существование каких-то "типовых построений, любое изменение которых становилось для врага неожиданностью".
Ну а под другим материалом был вопрос: "Непонятно, как это: командир эскорта приказал идти за ним, а капитаны грузовиков не последовали?".
Суть вопросов на деле совершенно одинаковая: произрастают они всего лишь из непонимания методов и пределов контроля командиров над битвой до ХХ века. В кино как показывают: вот крупный план полководца, напряжённо глядящего вдаль. Он отдаёт некие приказы, а дальше они каким-то образом исполняются (или нет) — сам этот процесс нам не показывают. В играх и вовсе очень просто: выделил юнит, тыкнул в нужные кнопочки.
Начну прямо вообще с самого начала. Такая банальнейшая вещь, как подзорная труба — изобретение начала XVII века. То есть львиная доля тех битв, о которых я пишу, проходила до их появления — или хотя бы до широкого распространения.
Иными словами, огромной проблемой для полководцев было просто-напросто разглядеть, что вообще на поле боя происходит. А если этот полководец ещё и не располагался на какой-то выгодной возвышенности... Именно поэтому такое огромное значение имели знамёна и так круто было являться знаменосцем. Дело не только в символической роли боевых стягов: её возникновение — как раз следствие практической ценности.
Причём с XVII по XIX век ситуация не стала сильно проще, так как с появлением оптических приборов возникла другая беда. На полях сражений появилось много ручного огнестрела и много пушек, а дымный порох не просто так называется "дымным". Дыма он даёт просто чертовски много: плотная перестрелка быстро приводила к тому, что поле конкретно заволакивало. Особенно если нет ветра. А если ещё и туман... тогда добро пожаловать в реалии той же битва при Лютцене, где шведский король погиб, банально заблудившись и наткнувшись на сильный отряд имперцев.
Понятное дело, что покуда у нас нет раций — приказы можно передавать лишь с вестовыми. А вестовой ещё должен до места добраться, причём вовремя. И ладно в поле — а ведь второй вопрос касался морского сражения, причём ещё и манёвров в ночи. Совершенно неудивительно, что британский флотоводец не сумел эффективно передать приказ, а очень опытный испанский противник его на этом аспекте переиграл.
Даже с решениями типа сигнальных ракет-то пока тяжко. Опять же, надо ведь понимать: ладно полевое сражение — ещё не такой большой масштаб, хотя и они ещё в начале XVI века частенько разворачивались на весьма обширном театре боевые действий, а не в одном месте. А если море? Эскадра из многих десятков кораблей просто физически занимает огромное пространство.
При том не было не просто GPS всяких: не было зачастую даже подробных карт местности, причём даже для центра Европы. В 1560-е, когда испанцы создавали "Испанскую дорогу" из Италии в Нидерланды, технические специалисты герцога Альба специально совершали экспедиции для того, чтобы толком разобраться — где там какие мосты, господствующие высоты, как точно проходят дороги, что нового успели построить за годы с момента создания последний карт (да, как ни странно, Google их пока не обновлял).
В силу всего этого основной объём тактической работы полководец делал до сражения. А если удавалось что-то существенно в плане уже идущей битвы изменить, да ещё и так вовремя, чтобы это оказало решающее влияние на итог — это событие. Или полководец большой молодец, или его командиры среднего и младшего звена (сумевшие прямо на поле боя как-то сориентироваться и сообразить), или все разом. Скорее всего именно так.
Тем более — если условия далеки от идеальных. Неспроста регулярные и весьма уверенные действия в ночное время долгое время являлись почти уникальной фишкой испанской армии. Ни прожекторов, ни тем более приборов ночного видения, ага — чертовски сложно было подобное реализовывать. И это ещё при том, что до XVIII века нет никакой системы военного образования: люди всему учатся как-то самостоятельно. Кто в семье или при штабе опытного полководца, а кто сразу на собственных шишках.
Даже элементарные на первый и/или теоретический взгляд вещи были крайне непросты на практике. Ещё ведь, опять-таки, приличный "курс молодого бойца" для обычных солдат не все и не всегда организовать могли — за отсутствием настоящих регулярных армий, в лучшем случае при наличии некой их предтечи или опытных наёмников.
Вот так-то сеньор Макиавелли поразил опытного кондотьера Джованни делле Банде Нере своим трактатом "О военном искусстве", но тотально разочаровал неспособностью справиться со строем на плацу. Мастеров строить теории с дивана хватало всегда, а когда дело доходило до практики... выходило ещё хуже, чем сегодня.
(простите: когда-нибудь я устану при любом случае стебаться над Макиавелли и его фанатами, но не сегодня)
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллеркат